Страница 26 из 107
- Про то, что инициатива наказуема, ты наверняка слышал. Понимаю, что у тебя и так дел по маковку, но ведь с планами создания информбюро и СБ выступал именно ты. У меня тоже со временем напряженно, но, главное, ты по складу характера больше подходишь для руководства этими структурами. Возьми их себе, а? Как тебе это компенсировать, сам реши.
- Уже решил. Значит, ты свою благодарность пишешь красивым почерком на листе хорошей бумаги, потом сворачиваешь этот лист в трубочку и ... Может, сначала что-нибудь одно?
- Скажите, а двести рублей не смогут спасти гиганта мысли? - поинтересовался Гоша. - Я считаю, что торг здесь неуместен! Короче, забирай оба, а не то дам парабеллум. Дальше цитировать или хватит?
Гоша помолчал и добавил:
-Не считай меня совсем уж наивным простаком, все я понимаю. Но ты действительно справишься с этим лучше меня. А если вдруг... - он замялся, - ну, значит, и поделом мне. Вот так.
И вот я принимаю свеженазначенного руководителя информбюро. Бывшего студента, бывшего репортера и несостоявшегося агента охранки - Гоша перехватил его в последний момент.
- Проходите, садитесь, Константин Аркадьевич.
- Можно без отчества, вы ведь старше меня и по возрасту, и по положению.
- Хорошо. Значит, такое дело. После демонстрационных полетов... - я вкратце пересказал ему свою мысль о статье про авиаодежду и про дальнейшее.
- Уточните, пожалуйста. Цель - навредить Победоносцеву?
- В идеале - чтоб Маша могла ходить и летать в чем ей удобнее, не вызывая никаких эмоций у общества и властей, кроме разве что восторженных. Если идеал недостижим, то хотя бы приблизиться к нему. Сам по себе Победоносцев меня не интересует.
- Ну, тогда тут можно чуть иначе... - задумался экс-репортер, - вот скажите, в бытность свою новозеландцем вы вели публичный образ жизни?
- И у меня, и у племянницы там почти нет знакомых - мы жили уединенно. Вы хотите спросить, в каких пределах допустима... эээ... некоторая фантазия в освещении того периода нашей жизни?
- Совершенно верно.
- В весьма широких. Единственное - это чтоб не было вреда репутации. И предварительно согласовать со мной.
- Само собой разумеется. Тогда так... ведь, я думаю, репутации госпожи Островской как пилота не повредит обнародование того, что несколько лет назад она попала в серьезнейшую аварию... скажите, а насколько строгие правила хорошего тона в Новой Зеландии?
- Очень строгие, - я понемногу начал понимать его мысль, - прямо пуританские. Гораздо хуже, чем в России или Англии.
- Вот! - обрадовался Константин. - Любящая племянница не могла позволить себе нанести вред дядиной репутации и летала в платье, ежеминутно подвергая свою жизнь огромной опасности.
- И однажды долеталась, - кивнул я, - продолжайте.
- Лучшие врачи с трудом спасли ее жизнь... какие-нибудь имена назвать можно?
- А если не врачи, а врач? Или, скажем так, целитель, причем огромной силы? Православный старец, случайно оказавшийся в тамошних лесах. Имя пока лучше не называть, это чуть позже.
- Так тоже можно, - Константин внимательно посмотрел на меня. - Понимаете, госпожа Островская сейчас пользуется огромной популярностью. Но это - популярность... как бы это сказать... холодная. Сейчас Мария для всех слоев общества не живой человек, а символ. Если же мы дадим повод, например, ее пожалеть, то... символ жалеть невозможно, публика вынуждена будет очеловечить этот образ. Под себя, а мы ей в этом поможем. Но разным слоям общества по-разному... Правда, одну трудность я уже вижу. В религиозных кругах могут сказать, что полеты женщины вообще против Господней воли.
- Наоборот, - возразил я. - Господь создал женщину более приспособленной к полетам, чем мужчину. И что же теперь, обвинять его в ошибке?
- В чем это выражается?
Я выдвинул ящик стола и достал маузер.
- Представьте себе, что я выстрелил. Вы испугались. У вас может быть два типа реакции на внезапную опасность. Первая - вы как минимум вздрогнете, а может, отшатнетесь или даже вскочите со стула. Вторая - на короткое время вы оцепенеете. Среди мужчин чаще встречается первый тип реакции, среди женщин - второй. И он гораздо предпочтительней для авиации. В небе резкие движения вообще противопоказаны. И большинство аварий происходят не оттого, что пилот не успел что-то сделать, а оттого, что, наоборот - успел, но неправильно. Есть даже правило: "не знаешь, что делать - не делай ничего".
-Это меняет дело, - согласился Константин, - я подумаю, кому и какими словами преподнести ваши сведения. Какие-нибудь уточнения еще есть?
- Конкретно по этому делу вроде всё, возникнут вопросы - обращайтесь в любое время. Есть одно уточнение общего плана. Вы, наверное, задумались - почему перед вами сейчас ставится именно эта задача, далеко не самая важная?