Страница 11 из 63
Катерина опустилась на стул перед кабинетом и потеряла счет времени. В голове всё крутилась сцена, где муж галантно открывает дверцу перед Мариной, потом так же закрывает за ней. Ах, да! Ещё и ручку ей предложил, будто она в карету садилась, а не в обычный автомобиль.
- А ведь мне ты, Игорюша, руки не подаешь, хоть и знаешь, что у меня спина больная, - протянула Катерина вслух и усмехнулась, - и ведь не смутило же вас, мои до сегодняшнего дня любимые и верные подруга и муж, что вас соседи наши увидят.
Вот про соседок Катерина сейчас и думала, точнее, про одну из таких любительниц сунуть нос в чужие дела. Алена Петровна была старшей в их подъезде, добровольно взвалившей на себя эту ношу. Взвалила-то она ношу на себя, а нести приходилось всем соседям. Потому что у Алены Петровны абсолютно отсутствовало такое понятие как деликатность. Она искренне считала, что может останавливать любого из жильцов по вопросам их дома, важнее которых, по её мнению, ничего не могло быть. И ведь всегда эта деятельная дама подбирала для решения таких вопросов самое неподходящее для этого время. Тоже дар, знаете ли, подгадывать самое неудобное время. Вспомнив Алену Петровну, Катерина даже невесело усмехнулась:
- Как же это она Марину и Игоря пропустила? Хотя, вряд ли она их пропустила. Ох, вот, как говорится, зуб даю, что она их увидела и даже хорошо рассмотрела, и уж меня она точно не пропустит! И ведь вопрос даже задаст, что за, простите, фигня творится во вверенном ей человейнике! Классический сюжет из анекдотов про мужа и соседку. Что ж мне ей говорить, что мой муж к пятидесяти годам устал от моего супового набора и его на плюшки потянуло?
Додумать в этом направлении Катерина не успела, потому что дверь кабинета распахнулась и из него вышла та бабуля, что так бесцеремонно пролезла без очереди. Да и господь бы с ней, с бабулей, если бы Катерина не обратила внимания на то, что и эта бабуля удалялась от кабинета совсем другой походкой. От созерцания летящей походки бабули Катерину отвлек голос всё той же медсестры:
- Девушка, а Вы тоже к нам?
- Что значит "тоже к вам"? - опешила Катерина, - так я же записана на приём. Мы же уже выяснили с Вами это. Я на 18.30.
- Вы Бойко Екатерина? - уточнила рыжая красотка и растерянно обернулась, видимо, к тому самому доктору с французской фамилией.
И вот то, что случилось потом, заставило Катерину даже забыть об Игоре с Мариной. Из глубины кабинета она услышала приятный мужской голос, задающий вопрос (барабанная дробь) на французском языке. Получалось, что у доктора не только фамилия была французской, мало ли кому какая фамилия от предков досталась, но он действительно был французом? Катерина, конечно, поняла, что спросил доктор, всё-таки она переводчик и именно этим языком она владела в совершенстве, но она сама говорила на классическом языке, а вот доктор говорил на одном из его диалектов.
- Амели, что происходит? К нам ещё одна посетительница? - услышала Катерина вопрос врача.
Катерина, услышав, как зовут девушку, даже улыбнулась. "Амели" имело и второе, до смешного подходящее ей, значение: "работа".
А вот Амели ответила на русском:
- Да, месье Стефан. И у нас сюрприз: она тоже Екатерина Бойко.
- Да? - протянули удивленно из глубины кабинета.
И в дверях появился тот, кого эта рыжая Амели называла месье Стефан. Шагов мужчины Катерина не услышала, он просто вдруг оказался в дверном проёме, заняв его практически полностью разворотом своих мощных плеч. Ну, или она просто потратила все свои силы и всё своё внимание на подъём с пыточного изделия, под названием стул и поэтому не слышала шагов врача?
Катерина, после того, как, приняла вертикальное положение, увидела перед собой красивого статного мужчину с абсолютно седыми волосами и такой же седой аккуратной бородкой. Стильная стрижка, высокий лоб без единой морщины, несмотря на седину, прямой, идеальной формы нос. И осанка! О, да! Такой осанке любая балерина позавидует! А уж её прапрапрабабка точно бы оценила.
Про таких мужчин её бабушка говорила: "Породист". Сейчас Катерина точно видела перед собой ту самую породу, про которую столько слышала от бабушки. И да, точнее и сказать было нельзя, именно породист. Мужчина был высок и широкоплеч, одет он был в стандартную униформу врача: бледно-зеленые штаны и такого же цвета рубашку без пуговиц с короткими рукавами. Ворот на рубашке был "V"- образным и открывал ямку на шее и часть груди. И короткие рукава, и этот вырез не скрывали татуировок на мощных руках и широкой груди мужчины, которые заканчивались на запястьях мужчины и не заходили на шею. Будь он одет в классическую мужскую рубашку с длинными рукавами и с галстуком на шее, то был бы похож на директора банка. Хотя, пожалуй, от директора банка его отличал слишком яркий цвет глаз. Глаза были неестественно яркого зелёного цвета, что наводило на мысль, что у него цветные линзы. Вряд ли директор банка будет вставлять себе линзы, да ещё цветные. Директор уж наверняка купит себе очки в стильной и дорогой оправе.
Катерина и сама имела глаза зелёного цвета. И вот как раз её глаза, когда она смеялась, или купалась, меняли свой цвет, становясь более яркими. Она знала это, потому что ей об этом все говорили, да и сама себя она в зеркале видела, каждый раз сожалея, что её глаза не всегда имеют такой яркий насыщенный цвет. Но и в те счастливые моменты её глазам было далеко до такой яркости, как у этого странного доктора.