Амнезия

Она и вправду изменилась — женщина из его недавнего прошлого. Которое он почти забыл. Которое почти выбросил из головы. Но которое — вернулось мгновенно. При малейшем толчке. И заставило — снова вылезти наружу тяжелым эмоциям. Тяжелым — и темным.

И ведь ему снова — захотелось её! Почти — до боли. Как тогда — на благотворительном вечере. Как тогда — три месяца назад. Несмотря на то, что выглядела она сейчас не лучшим образом. Несмотря на болезненную худобу и острые загорелые локти. Несмотря на тонкую шею и свежий шрам на левом виске. Несмотря на темные круги под глазами. Огромными светлыми глазами на осунувшемся лице, напрочь лишенном косметики. Реакция на неё снова разбила ровный узор его мыслей. А её равнодушие — довело до приступа гнева. А она хорошо умеет держать себя в руках, эта маленькая дрянь! Или — она уже просто не помнила его? Насколько он был эпизодичен в её жизни? И как часто она развлекалась подобным образом?

Он не заметил, как начал измерять комнату широкими шагами. Как пнул ногой воздушный стул на резных ножках. И очнулся от глухого звука. И засмеялся — вслух. Над собой.

— Ты бросаешься мебелью?!

В голосе Ольги — неподдельное изумление. К чёрту — несчастный стул!

— Случайно зацепил, представляешь?

— Плохо представляю - если честно…

Ну, откуда она может что-то представить, его красивая умная Ольга? Женщина–мечта для любого нормального мужчины? Откуда она может догадаться о мыслях, бродящих в его голове? Не очень связных мыслях… И не очень — порядочных… Три этажа вниз и где-то там её номер. Наверное, она сейчас переодевается… Снимая свой смешной голубой костюм… В котором она почти влетела в кабину пафосного лифта. Низкие штаны и короткую майку… Идет в ванну… И… Идиот! Вот оно — ключевое слово, подходящее ему сейчас!

— Мы можем идти… Эльдар! Ты слышишь меня?

— Да, конечно…

Конечно, им пора идти. Конечно, их ждет вечерний ресторан и приятная компания. А это наваждение он постарается выбросить из головы. Из своей жизни. Он сможет — он не сомневался. Потому что — он мог почти всё.

— Ты похорошела, моя птичка!

Она улыбнулась красивому мужчине. Сидящему рядом на удобном диване гостиничного номера.

— Спасибо…

Она никак не могла привыкнуть к нему. К своему мужу. С тех пор, как её сознание обрело чёткость. С тех пор, как она вынырнула из удушливого тумана обезболивающих средств. С тех пор как она, начала ощущать свое непослушное тело. Она не могла вспомнить почему она вышла за него замуж? Не могла понять — любила ли она его тогда? В куске своей жизни — покрытом темнотой?

Конечно, он был красив — высокий и темноволосый. Вроде бы раньше ей нравились такие. Спортивные, сильные и уверенные в себе. Конечно, он был заботлив и искренен. С ней. И — обаятелен. Он так мило развлекал её, стараясь развеять тоскливые мысли. Он прилетал к ней при каждой возможности. И это он устроил ей лечение в реабилитационном центре. Это он поселил её в роскошный отель на берегу моря. Это он сделал все, чтобы она как можно быстрее пришла в себя.

Но её волновало — другое. Любила ли она его? Тогда? Ведь вышла же она за него замуж три месяца назад! И до этого у них полгода был роман. И он всё рассказал ей про их отношения. Про шесть месяцев — любви и нежности. Про полгода — счастья… Но она так и не смогла ничего вспомнить. Даже — отблеска. Даже — намёка. Она пыталась и не могла вернуть даже эмоции. Ведь если она его любила, она должна была помнить… Не человека, а хотя бы чувства к нему! Или, они тоже уходят — эти чувства? Вслед за памятью…

Она честно — пыталась лечиться. В этом известном реабилитационном центре. Честно ходила на сеансы гипноза. Пила лекарства. И следовала всем рекомендациям врачей. Но лечение не давало результата. Сеансы гипноза не помогали. Оставляя лишь ощущение страха и темноты. И удушливого приступа боли. И рвоты. И её потихоньку начинало раздражать потерянное здесь время. Так она считала. Потому что память не возвращалась. И никаких конкретных прогнозов — врачи не давали.

— Как ты себя чувствуешь? Может быть, сходим куда-нибудь?

— Хорошо…

— А твоя голова?

— Не болит целый день!

— Здесь есть очень красивое место — ресторан под открытым небом. Прямо на берегу… Погуляем немного?

Она кивнула — улыбаясь. Ей постепенно начинало нравиться и скопление людей. И — общение. Её стремление к одиночеству уходило вместе с болью.

— Ты снова становишься прежней, моя птичка!

Конечно, внешне — она становилась прежней Никой. И уже сейчас уходила болезненная худоба. И тоскливый взгляд. И неровная походка. И возвращалась красота. И обаяние женщины-девочки. Не возвращалась — только память.

— Через пару месяцев можно будет сделать пластику и от этого шрама ничего не останется…

Она чуть тронула свежий рубец на виске. Сейчас, когда макияж добавил яркости её лицу этот шрам дисгармонировал. С блестящими глазами и длинными ресницами. С розовыми губами и чуть сумасшедшей улыбкой. Прежней улыбкой — прежней Ники. Высокая мужская фигура — за её спиной.

— Я так люблю тебя…

И горячие руки, поворачивающие её. Лицом — к красивому темноволосому мужчине. Её мужу. И она уже попадает в ауру карих глаз. Так откровенно — желающих…

— Толя… Понимаешь… Я…

Он чуть склонился к ней, бережно обнимая за плечи. И светлые кружева чуть сползли с загорелой кожи.

— Не грусти, моя птичка, однажды ты вспомнишь, что любила меня. Даже если не вспомнишь — я постараюсь, чтобы все повторилось. У нас…

Потому что она была нужна ему. Эта женщина. И он был согласен ждать ещё какое-то время. А её память… Может быть лучше, чтобы она — не возвращалась к ней никогда…

— Наконец-то ты нас познакомил! Два года скрывать такую женщину!

Небольшая компания за двумя сдвинутыми столиками. На диванах открытой террасы ресторана. Трое мужчин. Три женщины. Пузырьки шипящего Cristals — в бокалах у женщин. Темный Martell — в бокалах у мужчин. Вечерние летние платья — на обнаженных гладких плечах. Дорогие Longines — на загорелых мужских запястьях. Красивая идиллия — красивой жизни.

— Эльдар всегда был очень скрытным! Особенно того, что касалось его личной жизни…

Жена его приятеля — воплощение элегантности. Той элегантности, которая приобретается вместе с деньгами. И положением. А ещё — личным стилистом. И кругленькой суммой, оставляемой в бутиках каждый месяц. Она всегда симпатизировала ему — темноглазая Инна. И всегда предпринимала попытки устроить его личную жизнь. Сразу после его далёкого развода. Безуспешные, но она никогда не отчаивалась. Пятнадцать лет брака с Артёмом научили её не опускать руки. Никогда — ни при каких обстоятельствах.

Они редко встречались вместе — трое друзей. Жили в разных городах. Занимались — разными делами. Но их объединяло — прошлое. Общее прошлое — только для них троих. И его не могли стереть ни дорогие пиджаки от Тома Форда. Ни роскошные отели на морских курортах. Ни пафосные автомобили с личными телохранителями. Они могли быть сами собой, наверное, только друг с другом. Не замечая дорогих игрушек. Не интересуясь очередным проектом для инвестиций. Прошлое — иногда сильнее настоящего. А иногда — сильнее и будущего. Легкая беседа — ни о чем. Женский смех — над удачной шуткой. И темный Martell в низких толстых бокалах…