Амнезия

Кстати, она недалеко ушла от него - в плане расстроенной психики. Потому что не прошло и пары минут его натиска - как она уже позволила ему всё. Видимо, сумасшествие - заболевание заразное. И передается оно в её случае - исключительно половым путём.

И, кажется, накануне - они говорили с жилеткой о другом человеке. О другом Эльдаре.

Потому что мужчина, сейчас лежащий рядом на кровати - не мог быть холодным и жестоким.

Потому что мужчина, сейчас обнимающий её - не мог быть высокомерным и непреклонным.

Потому что его выражение лица - заставляло замирать чему-то у неё в груди.

Потому что его страсть - не вязалась с тем образом. Который - обрисовала ей жилетка. И сейчас - он очень нравился ей. Этот опасный тип. Опасно - нравился.

И причина странного осадка после разговора с жилеткой - стала очевидной. Она, Ника - лукавила. Когда говорила, что не сможет «проникнуться». Им. Сможет. Уже - почти смогла. Вот таким - каким он был сейчас. С ней. И, кажется, для неё, Ники - теперь всё усложнялось…

— Видишь - в кого ты превращаешь меня, малыш…

Его пальцы коснулись - красных пятен на её тонких плечах. И в голосе - появились покаянные нотки.

— В кого? В ревнивого Отелло?

Он вздохнул - касаясь губами её плеча. Бережно и нежно.

— Неудачное сравнение.

— Потому что ты - не мавр? Или потому что ты - не ревнивый?

Ей доставила удовольствие - растерянность в его светлых глазах.

— Ты умеешь поставить человека раком, малыш!

Она засмеялась.

— Неудачное сравнение! Пока что - раком тут ставят меня! Причем - в особо извращенной форме. А ты просто боишься признаться - что жутко ревнуешь!

Он несколько мгновений - смотрел на неё. И ей вдруг стало не по себе - от его странно тяжелого взгляда.

— Я жутко тебя ревную, Ника…

— Тебя это расстраивает?

Он вдруг - задумался. Отводя в сторону глаза. А его пальцы продолжали медленно скользить по её спине.

— Это… непривычно для меня… И странно.

— Бедняжка…

— Опять смеёшься?

— Ничуть.

Его руки - вдруг мягко повернули её. И она почувствовала его горячие губы - на позвоночнике.

— Ты — удивительная…

— Сейчас, по законам жанра, ты должен сказать - что я свожу тебя с ума.

Она почувствовала - что он улыбнулся.

— На самом деле - у меня, видимо, уехала крыша… Это очень заметно?

Теперь улыбалась уже она - в подушку. Чтобы он не увидел.

— Конечно, нет! Если бы ты не сказал сейчас - я бы ни за что не догадалась!

— Не знаешь, случайно, почему иногда я с трудом сдерживаюсь - чтобы не задушить тебя?

Она попыталась повернуться. Но он - конечно, не позволил. Перехватывая её запястья и придавливая своим телом к простыне.

— Тихо-тихо… Твоя поза сейчас - внушает мне определенный оптимизм…

— Чем же?..

Единственное, что ей удалось внятно произнести в подушку.

— Ты не ужалишь меня - очередной своей фразой… И кроме твоих стонов - я ничего сейчас не услышу… Ты не сможешь вырываться - и не расцарапаешь мне спину… И я могу сделать с тобой - все что угодно… малыш…

— Исфрафенес…

— Очаровательно! Продолжай…

И снова его колено - легко оказалось между её ногами. Заставляя её - замирать. Заставляя сбиваться - дыханию. Заставляя втягивать непослушными губами - воздух.

— Какая ты…

— Я уже окончательно понял - что связался с сумасшедшей женщиной!

Но разве мог он сказать «нет» - этим сияющим глазам? Разве мог он вообще - отказать в просьбе? Тем более, что просила она его - в первый раз. Просила… пострелять. Из его винтовки. Далёкого подарка друзей - без применения лежащего в красивом ящике из дерева.

Они уже два дня - жили в его маленьком охотничьем домике. Далеко за городом. «Охотничьем» - очень условно. Потому что он не любил охоту. Зато иногда у него возникало непреодолимое желание - спрятаться ото всех. И он исчезал на пару дней - оставляя для связи только своего личного секретаря. И указание звонить - только в самых экстренных случаях. И эта пара дней в лесной тишине - давала ему больше, чем отдых на дорогом курорте. Полное отсутствие людей - и звенящая тишина. И сосны. С высокими кронами. И прозрачный воздух. И треск веток - в камине.

Он привез её сюда - после долгих уговоров. Исчерпав - все аргументы. Все доводы. Через день - после его, такого внезапного, появления в полночь у неё дома. Потому что утром, уезжая и обнимая её у дверей - он вдруг почувствовал, что она опять отдаляется от него. Что её взгляд - убегает и прячется. Что её улыбка превращается из сияющей - в обычную вежливую. И это не давало покоя ему - целый день. И её голос в телефонной трубке - звучал спокойно и отстраненно. И это задевало его. Заставляло - нервничать. Заставляло - комкать деловые встречи. Заставляло - сжимать телефон до боли в пальцах. Заставляло - миллиону неприятных мыслей роиться в голове. Неприятных - и тревожных.

А потом, ближе к вечеру - он набрал номер телефона своей подруги. Проклиная себя и обзывая идиотом. И попросил разрешения - заехать к ней. Разговора - не получилось. Потому что она почти с порога - начала вдруг плакать. Навзрыд. И он едва успокоил её - потратив почти целый час. Уложив на диван и накапав в стакан снотворного.

И глядя на засыпающую женщину - он не мог отвязаться от вопроса.

Куда всё ушло у него? Всё то, что было - к ней? Все эмоции? Все - чувства? И были ли они - эти эмоции? И были ли они - эти чувства? И почему все два года с ней - кажутся ему сейчас такими блёклыми? Словно покрытыми - туманом?

И почему сейчас в душе - он не чувствует даже благодарности? К ней. Именно сейчас - вглядываясь в заплаканное лицо. Только - жалость. И стыд.

Жалость к ней. И стыд - за себя. За то, что - ехал к ней с намерением поставить точку. В отношениях. Поддавшись - неожиданному порыву. Но, самое скверное было то - что точку ставить все равно придется. Путь не в сей момент - но придется.

Потому что иначе - не получится.

Потому что иначе - точку поставит эльф со светлыми глазами.

Не точку - крест.

На нём.

Он понял это еще накануне ночью. Понял её насмешливый взгляд - и фразу о «дислокации поближе».

И ещё.

Он понял - её характер. Характер эльфа. Удивительного существа - с которым столкнула его жизнь.

Она не разменивается. Не прогибается. И не боится. И она уйдет, не задумываясь. Потому что, такие, как она - играют только на равных. Как бы избито-книжно - это ни звучало.

И она откажется от него. Если решит - что задета её гордость. Что задеты - её чувства. Возможно - кромсая по живому. Причиняя боль - и себе тоже.

Но она не прогнется.

И он ничего не сможет делать этим.

Вообще - ничего.

И это открытие - задевало ещё сильнее. И, садясь в машину - он снова поддался порыву. Предсказуемому - порыву. Видеть её. Прямо сейчас. И поворачивая руль в противоположную сторону от своего дома - он погнал автомобиль по уже хорошо изученному маршруту. Иронизируя на самим собой - и надавливая на педаль газа.