Сафир

— Ох уж эти твои чары кобелиные. — непонятно откуда вздохнула Сита.

— Я дико извиняюсь… — вмешался в разговор потрясенный Крок. — Сита, верно ведь? А чем вы говорите? У вас губы не шевелятся.

— Это телекинез, бро. Помнишь, как Була с тобой слился? Он даровал тебе бесовскую речь. Для них это норма нормальная. Вот так вот, при помощи силы мысли друг с другом трещать могут. Они круче нас, только стремные.

— Я вообще-то девушка.

— Тебе далеко за триста, старуха! А бабки всегда всех лечат и подкармливают, так что давай, корми, я знаю, у тебя всегда ништяки для Булы есть.

Сита подбросила свой лук, который сложился в пять раз и повис на ее поясе. Робо-рукой она достала два запечатанных батончика откуда-то из бюстгальтера и швырнула их на пол перед близнецами, будто собакам.

— Как не вежливо.

— Как заслуживаешь.

— Мы мир спасаем. Мы герои.

— А еще невоспитанное беспринципное хамло. — тонко добавила Сита.

Грок задумался, уминая батончик, глядя на затуманенные зеленовато-коричневые своды пещеры. Пару раз сладко чавкнув, закивал головой.

— И это только добавляет мне офигенности, черт возьми!

— Ты себе льстишь.

Сита наклонилась к молча жующему Кроку. Он невольно заглянул ей под корсет и тут же получил саечку металлическим запястьем.

— Не надо прикидываться овечкой, ты такой же плут, как и он. Я тебя насквозь вижу. И ты мне нравишься, Крок, но если будешь меня бесить, то я тебя убью, у меня на вас двоих нервов не хватит.

Грок легко толкнул брата в плечо.

— Согласись, она душка.

— Ага… — протяжно ответил Крок. — А она на самом деле может убить непонятно за что?

— Да. Но она же тебя и починит, так что не ссы, брат.

Троица не спеша выдвинулась в темный коридор, уводящий в сторону и вверх от утонувшего в густом тумане водоема. Сита шла по запутанным лазам и ходам, как будто у себя дома, она не подсвечивала себе путь и плыла абсолютно бесшумно. А два неуклюжих братца создавали столько шума, будто в гроте работал сафхантер средних размеров. Отирая своими лохмотьями стены они поднялись по лазу вверх и уперлись в аккуратно припаркованный буроход.

Машина напоминала стального ежа или даже дикобраза огромных размеров. Мощные титановые иголки слегка двигались сквозняком, создавая благозвучный звон. Эта старая техника тысячелетия назад добывала сафит, пока не были изобретены сафхантеры. Такой ежик мчался вперед и разносил в пыль самые крепкие породы, попадавшиеся ему на пути. Агрессивный вид машины заставлял ее уважать с первого взгляда. Для бесов такое авто было сродни семейному минивену, на которых они юркали под землями резервации.

Шипы аккуратно сложились и оголили блестящие хромированные двери. Машина узнала хозяйку и ударила светом мощных прожекторов перед собой, освещая весь огромный зал пещеры.

Мутантша и братья Торины сели в мягкие пневмокресла и провалились в них. Да, тысячи лет назад создатели техники сильно пеклись о комфорте водителя и пассажиров. Растянувшись словно на облаках Сита и Крок аккуратно прикрыли тяжелые двери, которые прижали их к кузову с приятным свистом автоматической гидравлики. А вот Грок шарахнул дверью как деревенское быдло так, что многотонная машина начала качаться как катер на озере.

С противным лязгом и треском, как будто с помехами своим огромным ртом Сита с гневом вытянулась к Гроку и тягучим акцентом закричала ему прямо в лицо:

— Проклятый бледный! Холодильником дома хлопай так! Ты специально меня из себя выводишь постоянно? Зачем так бить машину? Чего она тебе плохого сделала?

Грок с невозмутимо блаженным лицом открыл дверь и закрыл ее уже аккуратно.

— Так лучше? — Грок нагло ответил глядя в свое отражение в черных глазах Ситы.

— Ты что делаешь? Какой смысл ее еще раз закрывать? — звенела, шипела и трещала на него мутантша.

— Ну, я перезакрыл.

— Как можно перезакрыть? Факт того, что ты ею ударил только что, не отменяется!

— Так это дело былое уже, я же сделал заново и аккуратно.

— Нет, так не бывает! Это действие деланное тобою остается в истории на века, твой гадкий поступок, который ты делаешь постоянно и бьешь мою машину! Мою! Машину!

— Эй! Я же сделал заново и аккуратно.

— Это поступок свершенный, и действие повторное и более качественное его не отменяет! Если ты целенаправленно толкнешь бабку под автобус на пешеходном переходе, а следующую аккуратно переведешь на зеленый, это не значит, что убийство первой бабки оправдано.

— Нельзя сравнивать хлопок дверью и смертоубийство.

— Еще как можно, моя дверь, с чем хочу, с тем и сравниваю! А у тебя нет ни капли уважения к близким, да и вообще ни капли сострадания. Сегодня ты хлопнул дверью, а завтра убьешь бабку! Таким как ты не важно как пакостить!

— Слышь, старая, тогда держись по-дальше от автобусов. — расхохотался самодовольный Грок.

Ситу разрывало на части от гнева, который она страшно хотела выплеснуть на наглеца, но она просто вцепилась в штурвал.

— Перезакрыл он, как же ты меня бесишь…

Светлый салон машины подсветился несколькими маленькими фонариками из пола и потолка. Вокруг них образовалась проекция, как будто стирающая стены и показывающая все вокруг машины, будто и стенок никаких и шипов и нет вовсе.

Сита толкнула штурвал вперед и еж начал движение безумно быстро перебирая своими иголками, а следом поднялся столб пыли от перемолотого ими скальника.

Буроход мчался вперед, цепляясь за любую поверхность снизу, сверху или сбоку и продолжал движение с поразительно быстрой скоростью. Они мчались по потолкам и по стенам, по кончикам сталактитов и сталагмитов, бешеный металлический еж пулей выстелил на поверхность темной планеты.

Крок смотрел на уходящий горящий горизонт. Если бы не человеческие огни, то этой линии разделения звездного неба и темной сафирской земли возможно и не видно было бы совсем. Родной ночной мир, близкие просторы, эти яркие мерцающие звезды сплошным полотном усыпавшие небосвод. Да, даль горизонта Сафира прекрасна…