Сафир

Крок перепутал все на свете, любимая обмякла. Его заторможенный похмельный мозг не дал никаких реакций, кроме как не начать трясти свою несчастную супругу и орать не своим голосом. От чего, впрочем, она пришла в себя, как от нашатыря.

Пьяная Сталина с трудом поднялась на ноги.

— М-даа, чуть не оконфузилась…

— Чуть не оконфузилась?! Да ты чуть мою жену жизни не лишила!

— Ну, не лишила же, че орать-то.

— Че орать-то? Да ты, бухая, с огнестрельным оружием у меня дома, шмаляешь во все стороны!

— Я же случайно, что истерику разводить. — отряхивалась Сталина, и даже не смотрела на своего оппонента.

— То есть, я должен присвистывая чайку заварить? Мою жену чуть не грохнула офигевшая агентша-землянка прямо у меня дома, у меня на руках, на глазах у моих детей. — а на фоне дети орали не своими голосами. — Ты, алкоголичка! Убирайся из моего дома!

Крок и не заметил, как грузно и сурово навис над Сталиной.

— Слышишь, вот не тебе меня отчитывать за мои пристрастия! — борзо и вставая на носочки чтобы приблизиться максимально близко к озлобленному лицу Крока закричала в ответ Нина. — Мне доктор может пить разрешил! Может у меня депрессия! Я уже пять лет в вашем унылом мирке живу! Сплошная тьма и тоска! Эта тошнотворная ваша сафирская систематичность и проклятое однообразие! Ваши хари лупоглазые, будто клонированные вокруг!

Крок попятился. Но Сталина продолжала напирать и брызжить слюной.

— А ты закат вообще видел когда-нибудь? Над моречком? А?! А я девушка! У нас эмоции… и раз месяц вообще… в общем, что хочу, то и делаю, а будешь меня доставать, я тебе ногу прострелю!

Она подняла с пола бутылку, и показательно повернувшись боком начала лить водяру прямо с горла, а сжимая в правой руке пистолет выставила прямо перед носом Крока средний палец.

Напившись водки, она полила из той же бутылки глубокие царапины на правой ноге. Облизав губы на отвернулась и облокотилась на барную стойку.

— В общем, ждем пока он на тебя выходит, и работаем по ситуации. А сейчас купайся, переодевайся и вали на свою унылую работу в шахты. Позже тебе доставят новый коммуникатор. Твоя жена и дети с этой минуты под опекой сил Альянса.

— Да плевать я хотел на ваш Альянс!

Прозвучал выстрел. Из дула нагана Сталиной тянулся дымок, который она с удовольствием втянула носом. И ровным уверенным тоном, вымеряя каждое свое грубое слово, выдвинула петицию с угрозами несчастному Кроку:

— Еще раз ослушаешься, это будет последний раз, что ты в принципе сделал. Я просто устрою хренов самосуд. А мне можно, мне разрешили. Говорю еще раз, говорю в последний раз, ждешь моих указаний. Твой братец Торин затеял большую игру. Чтобы попасть на Землю, не достаточно стащить сафхантер и накопать им сафита. Десять лет твой хитрожопый Грок что-то готовил. Мне нужно время, чтобы разобраться и вывести всю цепочку его подельников. Он совершенно верно вхож в Эгиду, может только удаленно, конечно, но эта космическая мафиозная группировка мне всю кровь свернула за последние пять лет, и я буду вытягивать из него все, что только можно, что хоть на шаг, на пол шага, да хоть на микрон приблизит меня к Эгиде. Не пойдете на сотрудничество, — Сталина хмуро свела брови, — прикажу расстрелять. А пока, я вздремну, с вашего позволения.

Она стянула бутылку недопитого накануне аквагина, встала в стеклянную шахту магнитного аэролифта в углу кухни и поднялась на нем в спальню на второй этаж.

Крок и Мара уткнулись друг в друга лбами и по очереди начали тяжело вздыхать, переваривая произошедшее, сказанное Сталиной и принимая нелегкую судьбу.

— Да что у вас творится?! — разрезал тишину звонкий голос Грока.

Мара и Крок шарахнулись к центру кухни, споткнувшись об огромный валяющийся разбитый белый диск некогда освещавший их столовую.

— Я же только вроде вышел?

Грок стоял в дверях кухни и своими удивленно-большими глазами рассматривал погром. Шатающийся Крок просто прикрыл глаза рукой:

— Стучаться не учили?

— Учили. Но я же свой, у вас тут детки, вряд ли бы голыми по дому сейчас стали бегать после моего ухода. — Грок осмотрелся. — Хотя…

— Ой, замолкни. — огрызнулся Крок. — Чего вернулся?

— Забыл косу.

Крок присел рядом с Марой. И причитая ответил:

— Еще и бесовское оружие оставил. Он точно хочет, чтобы нас сожгли вместе с домом.

— Было бы из-за чего расстраиваться. Я смотрю, вы уже и так начали хату разносить.

— Валил бы ты в свою пещеру, Грок.

Грок развернулся, наклонился к дивану, и шарахнулся назад.

— Твою мать! Это что за тварь?! Вы завели питомца?

Потерявший все моральные силы за секунду до этого Крок снова подскочил. На коленках у Миры сидела голубо-красная шестилапая рептилия. Мимимишное существо как балдеющий кот зажмурило свои большие глаза и терлось об руку очарованной большеглазой малышки, намотав длинный полосатый хвост на руку Грока младшего.

— А я думаю, чего они притихли. — растерянно произнесла Мара.

Существо присвистывало от удовольсвия и поглаживания малышами. Оно открыло свои глубокие желтые глаза. В ее умной мордахе читались мысли. Она открыла свою розовую пасть с мелкими зубками, зевнула, и ласково облизнула щеку Миры. Малышка просто поплыла от счастья.

— А ну убери свою грязную пасть от племяхи! — вырвалось у Грока и он резко наклонился к рептилии.

Вдруг животное, будто лягушка выстрелила ему языком ровно посреди лба и электрошокерным разрядом сбила с ног. Грок произнося невнятные звуки терпящего судорожную боль трясся и раскрыв глаза так широко, как никогда в жизни не открывал стоял на коленях и ждал, когда же закончится эта электрическая пытка.

Спустя несколько секунд животное втянуло язык обратно. Дети ликовали и хохотали. Даже Кроку с Марой выходка рептилии пришлась по вкусу.

Скорчившийся и взъерошенный Грок, словно с нервным тиком приподнялся, резко дергая конечностями. Взял с дивана косу. Оружие загудело. Милая мордаха рептилии снова превратилась в вытянуто-агрессивную.