Война

Аристократишка только хекнул и, согнувшись напополам, упал бы на пятую точку, но Вика не позволила, крепко удержав его рукой за воротник.

- Значит, слушай меня, благородный господин, - она подтянула его исказившееся от боли лицо повыше, - Ты сейчас возвращаешься туда, откуда пришёл, говоришь своим собутыльникам, что магиня по пятницам не подаёт и забываешь сюда дорогу. Если понял, кивни. Ах, да, ты же не сможешь, ну, тогда, моргни.

- Т-тебя повесят, - прохрипел тот - не столько последствие удара, сколько удушение воротником не давало ему говорить нормально, - А, скорее, Чупер настоит, чтобы тебя посадили на кол. Не через задницу, а через п....

Ого, оказывается благородные аристократы умеют сквернословить. Ха-ха.

Вика наивной девушкой не была и догадывалась, что нецензурной лексикой пользуются все слои общества. Но вот, в связи с ещё недостаточно большим временем её пребывания в новом мире, услышала от дворянина мат впервые.

Шройтенец попытался предпринять какие-то меры для освобождения от захвата, но попаданка, быстро это почувствовав по его напрягшимся мышцам, на мгновение отпустив воротник наглеца, рёбрами обеих ладоней одновременно отсушила ему руки.

Вика проделала это так быстро, что закричать аристократ не успел, вновь оказавшись взятым приёмом на удушение.

- Ты кому, падаль, угрожать вздумал? - она впечатала ему коленкой в пах, - Сучонок вонючий, думаешь, что с тобой кто-то сабелькой до царапинки сражаться собирается? - попаданка правой рукой пробила в печень и увидела, как расширились в немом вопле боли глаза хрипевшего аристократа, - Я не знаю, кто ты. Что за титулы имеешь, но я тебя, тварь, забью до смерти, если ты хоть что-то попробуешь против меня предпринять или решишь вякнуть лишнее.

Подобной остервенелости и жестокости, которую она проявила, начав хладнокровно, как боксёрскую грушу, избивать протрезвевшего, но впавшего в безумие от боли дворянина, Вика от себя не ожидала.

Завершила она урок, ударив ладонями по ушам и отправив аристократа в беспамятство.

За спиной она почувствовала своих соратников, вышедших из кабинета на шум.

- Вика, - окликнул её Клойк.

- Чего выскочили? - недовольно спросила попаданка, - Идите бардов своих слушайте. С этим товарищем я сама разберусь.

Когда Вика привела аристократа в чувство, сильно пнув в бедро, то в его глазах и мыслей не мелькало о мести или угрозах - там был один только ужас.

- Наёмница ..., я всё понял ... и я ...

- Если не понял, то тебе же хуже будет. Я тебе пасть порву. Запомнил? Всё, вали отсюда.

Наверняка, мысль о том, что кто-то может так обращаться с дворянином, в голове шройтенца не укладывалась. Тем более, не мог он представить, что с ним самим возможно обойтись таким образом. Однако, аристократ - не аристократ, Вика хорошо знала такой тип мерзавцев, страх заставит хлыща выполнить всё, что она от него потребовала.

- Пусть не сейчас, но ... он не забудет этого, Вика.

- Я тоже, Флемм, его запомнила. Ты сомневаешься, кому от этого будет хуже? А ты что не слушаешь завывания под треньканье? Неужели тебя тоже не трогает?

Вика махнула Юнте, позвав за собой, и отправилась придавливать тюфяк. От своего плана отправиться ночью к северным воротам, чтобы ночью избавить от мучений детоубийцу попаданка не отказалась и, в самом деле, хотела немного отдохнуть.

Но прежде, чем позволить разгрузиться своему сознанию, обратилась к рабыне.

- Юнта, выручай. У этой компашки - ты ведь понимаешь, кого я имею в виду? - при себе много слуг. И здесь, в гостинице, и в пристрое. Найди самого болтливого из них. Хорошо? Я хочу знать о каждом из этих аристократов, включая младшего виконта, как можно больше. Вдруг пригодится?

- Я не помню, хозяйка, чтобы что-то из узнанного мною, оказалось тебе не нужным.

Получив от Вики целый серебряный трояк, рабыня с радостью умчалась выполнять поручение. Новые обязанности Юнте явно нравились.

К тому времени, когда вернулись её соседки и Эрна, Вика успела выспаться. За окном уже было темно, и только свет масляных фонарей освещал гостиничный двор.