Сердце демона

Наверное, физическая красота - это гармония. Это сочетание отдельных черт, каждая из которых в отдельности ничего не значит. Каждая из которых, сама по себе мало трогает. Мало цепляет.

Красоту обожествляли всегда. Пытаясь оставить в вечности: в скульптуре, на полотнах картин, описывая словами. И, глядя на своего спутника, она понимала почему. Физическое совершенство - притягательно. Так было и так будет. Красота Нефертити и Клеопатры, так давно посланных с Небес на Землю, - пережила столетия. Красота Аполлона - до сих пор вдохновляет художников. В попытке снова понять природу этой гармонии. Вывести формулу. Переложить в цифры. И, казалось, формула найдена. И, казалось, цифры записаны. А человек или существо - всё равно замирает перед совершенством. Всё равно поклоняется. Красоте.

Асмодей был гармоничен. И его воплощение - безупречно. И меньше всего она ожидала увидеть его таким. Древнейшего демона - разрушения и гнева. Демона мести.

— В этом воплощении, я - Асмус… — его баритон был под стать его внешности.

— Асмус? Почему?

— Моё истинное имя исказили со временем. Я не в претензии. Но те, кто знакомы со мной и знают моё настоящее имя, все же чаще называют меня Асмус.

Пожалуй, имя Асмодей - ей нравилось больше. Его звучание словно вынырнуло из древнего языка. Забытого и утерянного. Оно затрагивало что-то в глубинах сознания. Заставляя выплывать странным картинкам, глядя на этого древнейшего демона, одного из восьми.

Они медленно двигались под музыку, на круглом подиуме в центре поляны. И Нимуэ спиной чувствовала десятки глаз. Смотрящих на них из затемненных границ круга. Её спутник, наверняка, привлекал внимание всегда. Где бы ни появлялся. В любой компании. В любом обществе. Ей же было не комфортно. От пристального внимания гостей этого вечера. Она по большому счету не была публичным человеком. И ей стоило усилий танцевать с Асмодеем под прицелом любопытных глаз.

— Не обращайте внимания…

Конечно, он сразу же почувствовал её состояние. Они всегда чувствовали. И обмануть их своими эмоциями было невозможно.

— Легко сказать, Асмодей! Сами-то вы привыкли за столько столетий!

Он улыбнулся. И его рука на её спине чуть сильнее прижала ангела к его телу.

— Никогда не бойтесь внимания, Нимуэ. Пусть толпа смотрит на вас. Пусть - получает пищу для обсуждения!

— Я не публичный человек, Асмодей. И очень не люблю быть в центре внимания толпы…

— Я тоже, поверьте! Но иногда очень хочется смутить публику… Дать пищу - для сплетен. Дать повод для разговоров…

— И вам для этого не нужно шевелить даже пальцем.

Он опять улыбнулся.

— Я удачно выбрал свое воплощение, правда?

— Я читала о вас - вы разрушаете браки. С такой внешностью - это намного легче, наверное…

Он засмеялся вслух. Громко. Раскатисто.

— Вы - просто прелесть, Нимуэ! Я рад, что Барсафаэль познакомил меня с вами… Но за тысячелетия мне приписали много лишнего…

— Вы про браки, или про разрушения и месть?

— Разрушить то, что создал - может только сам создатель, Нимуэ. Наверное, вы это прекрасно знаете сами. Сами создаем и сами же разрушаем.

— А «перерезать волосок уж наверное может лишь тот, кто подвесил»?

Ей вдруг стало чуть не по себе от его внимательного взгляда.

— Я слышал о вас интересные истории, не всё мне понравилось в них…

— Мой взгляд на мир - наверняка не нравится многим.

Он незаметно вывел её из освещенного круга, и они оказались у маленького столика. Усаживая ангела на диван, он легко коснулся губами её плеча. Мимолетно и уверенно. А через мгновенье - он сидел напротив, положив руки на белоснежную скатерть. Нимуэ уже почти пришла в себя, уже немного привыкла к его потрясающей красоте. И вышла из состояния ступора, в которое ввела её его внешность.

— Простите, что так внимательно разглядывала вас, Асмодей. Ваша внешность - сильное оружие…

— Только в первые мгновения, Нимуэ! От красоты тоже можно устать. Она тоже может надоесть и утомить!

— Не думаю…

— Вы просто ещё мало живете на свете…

— По сравнению с вами - мгновение, Асмодей.

Он снова улыбнулся, выбивая почву из-под ног, этой своей удивительной улыбкой.

Бесшумно появился официант и демон быстро озвучил желаемое - непостижимым образом угадав её предпочтения.

— Откровенно говоря, встреча с вами - для меня тоже неожиданность, Нимуэ. Я редко посещаю такие мероприятия. Но Барсафаэль настойчиво уговаривал меня прийти, намекая на интересное знакомство… Очень похоже на моего друга! Без интриги - ему скучно… Но вы оказались действительно, сюрпризом. Приятным сюрпризом…

Ей показалось или в его глазах появился интерес? Недвусмысленный. Тот, который она почти всегда могла определить в существах. Делающих стойку. И не многовато ли демонов — на одного волне обычного ангела?

— Вы плотно общаетесь с Уокер. Рожденная человеком, она вполне успешно смогла себя реализовать здесь, на Небесах. Она рассказывала вам о её любимой книге?

Нимуэ не задумалась ни на минуту. Она не просто знала, она её прочла. Правда, сейчас она никак не могла уловить, к чему клонит это прекрасный демон гнева и разрушений. Но они никогда и ничего не говорили просто так, главное выждать, и смысл станет яснее. И если помнить о том, что он демон мести…

— «Граф Монте-Кристо». Лучшая книга о мести. Мне она нравится…

Он удовлетворённо кивнул.

— А почему она так нравится вам? Почему она - самая известная? Есть же - другие. Сильнее - по накалу страстей. По полученному возмездию.

— Там месть - эстетична…

Он чуть приподнял в улыбке уголки красивых губ. Красивых и чувственных - одновременно.

— Вы правы. Человек в своей массе - примитивное существо. Его понятие возмездия ограничивается ударом палки на удар палки. Банальной кляузой. Проколотой шиной. Или - подножкой. Иногда, в состоянии алкогольного опьянения - убийством. Но превратить месть - в игру… В многоходовую комбинацию - дано не многим! А сделать её виртуозной - практически единицам.

— Для этого человеку нужно обладать возможностями графа Монте-Кристо. Они даются - далеко не каждому!

Асмодей снова улыбнулся.

— А разве он не заплатил — за эти возможности? Авансом? Четырнадцатью годами самой страшной тюрьмы? Прыжком со связанными ногами в море? И - надеждой? Постоянной надеждой - отомстить! Имущему - дается, Нимуэ. У неимущего - отнимается. Человек сам написал эти слова - в этой книге, которую сам и назвал - главной…

— А еще он написал, что месть разрушает самого мстящего.

— Чушь!

— Но сам граф раскаялся в конце истории… И не довел свои намерения до конца.

Тёмные глаза Асмодея весело сверкнули.

— Почему же? Он поставил мат - в каждой партии. Его враги были сломлены — без всякой надежды вернуться на поле. Что касается раскаяния… Когда человек впускает в свою душу - даже маленький кусочек того, что вы называете - счастьем… Он добреет. Он прощает. Сильнее мести - только счастье, Нимуэ. И на какое-то время — оно овладевает любым существом. И туманит ему мозг. И создает иллюзию. Но…