Страница 19 из 40
Тут дверь в палату открылась, влетела Иоко, за ней медсестричка с подносом, уставленным чашками с едой, и уже следом за медсестрой неспешно шёл Сергей Витальевич, ехидно улыбаясь.
— Что, герой, празднуешь победу?
— Ну, почти, — ничуть не смутился я. — Скорее, заедаю. Не поверите, сейчас управился бы и со слоном.
— Охотно верю, — Носов чуть посерьезнел. — Наверняка убить фон Вельтвайта оказалось непросто. Ума не приложу, как тебе удалось, но насчет способа пусть Аркадий Николаевич и твой отец думают, это уже не моя забота.
— Отец приехал? — изумился я. Не думал, что Куро высунется из родового поместья в ближайшее время.
Учитель кивнул.
— Сразу, как услышал о произошедшем. Ты ешь, ешь, и слушай.
— Спасибо, — проговорил я уже с набитым ртом. Больничная жратва оказалась на удивление потрясающей, или это с голодухи так кроет. Неважно. Продолжая жевать, взглянул на присевшего рядышком Носова.
— Два дня назад мы окончательно ликвидировали клан фон Вельтвайта, — сообщил Сергей Витальевич совершенно будничным тоном.
Я чуть не поперхнулся.
— То есть как — ликвидировали? Разве можно без разрешения вашего Императора провернуть подобное?
— А кто сказал, что у нас не было дозволения? — усмехнулся учитель. — Его Императорское Величество поставил Ириса фон Вельтвайта и весь его род и клан вне закона, как изменников и предателей родины. Частично я посвятил тебя в курс дела заранее, когда предположил, что Ирис — один из заговорщиков против Императора. Но кто бы мог подумать, что именно он готовил убийство государя. Амбициозный ублюдок!
— Тогда причём тут Меньшиков?
Сергей Витальевич несколько устало потер глаза.
— Аркадий Николаевич — один из преданных сторонников Императора, плюс к этому, один из сильнейших сверхов России, так что фон Вельтвайт посчитал его весомой угрозой для своего плана, и решил избавиться от препятствия. Будь наш директор один в кабинете, никто бы и не успел его спасти. Благодаря тебе Меньшиков жив. И даже идёт на поправку.
— Странно, что обычная пуля так выбила его из колеи, он ведь сверх восьмого ранга, почти божество, — покачал я головой, доедая обед.
Носов неожиданно рассмеялся.
— Обычная? Мистик, в патроне для снайперской винтовки использовали особый сплав, замедляющий регенерацию сверхчеловека и не позволяющий восстановиться в привычном темпе еще очень долго. Так что насчет обычной ты просчитался, мой юный друг.
Я хмыкнул.
— Да, конфуз. Так что там дальше-то было?
— А дальше мы просто зачистили оставшиеся родовые гнёзда фон Вельтвайтов, и опечатали поместья.
— Шустро, — оценил я.
— И ещё: радуйся, что Император лично подписал указ о казни Ириса задним числом, — тяжёлый взгляд учителя упёрся в меня. — Иначе, за убийство имперского аристократа, тебя бы велели казнить. Несмотря на то, что ты сам, по сути, аристократ.
— У вас всё настолько сурово? — удивился я. Ладно, наказать, согласен, аристократы на дороге не валяются, но казнить? Это, как по мне, перебор. Элита всегда грызлась и будет грызться между собой, здоровую и не очень конкуренцию никто не отменял. Но чтобы так ужесточать? Либо Носов меня запугивать пытается, либо тут в России реально жёсткие порядки в верхах.
— В любом случае, сейчас тебе ничто, и никто не угрожает, — улыбнулся Сергей Витальевич. — Отдыхай, поправляйся, набирайся сил. Я, насколько хватило влияния, постарался скрыть твою личность от общественности, сказав, что Ириса прикончил один из наших сильнейших боевиков, по чистой случайности. Будем надеяться, это сработало, иначе тебе придется ой как не сладко, парень.
— Спасибо, Сергей Витальевич, — поблагодарил я, пожав руку учителю.
— Тебе спасибо, за то, что избавил мир от этой твари, — подмигнул Носов. Затем поднялся. — Пойду, пожалуй. Скоро увидимся.
Шаги преподавателя давно уже затихли в коридоре, когда Иоко решилась нарушить молчание.
— Похоже, тут все действительно сильно иначе, чем у нас.
— Мягко сказано, — рассмеялся Макс. — Наш Император — кремень-мужик, держит всех в ежовых рукавицах, чуть что — суровые меры. Но, говорят, что с понятием, попусту гнобить не станет. Так что не переживай, сына Повелителя Бездны он точно казнить не велит.
— Не стоит сравнивать меня с отцом, — поморщился я. — Где этот бездельник? Приехал в город, но даже не навестил любимого сына!
— Может, он занят? — предположила Тиба. — Или как раз благодаря его вмешательству Император закрыл глаза на убийство аристократа.
— Далось всем это убийство, — пробормотал я, откидываясь на подушку.
— Ну, знаешь ли, не каждый день пацан пятого ранга валит одного из опытных сверхов седьмого, оставшись при этом живым и частично невредимым. У тебя ни одного перелома даже не было! Только истощение сильное, словно выжег всю энергию в организме. Так, по крайней мере, сказали врачи, — встрял Макс. Я вздохнул. Да, похоже, способность теперь начала работать как надо, но её применение может принести мне немало проблем. Как объяснить окружающим, что для меня сейчас нет разницы, какого ранга сверх, я смогу справиться с любым, но с высокоранговыми время сильно лимитировано, и кулдаун там непреодолимо высокий. Просто потому, что моё тело не способно выдержать такую нагрузку, принять и выплеснуть подобное количество силы. Нужно рассказать обо всём Меньшикову, когда встречусь с ним. Как опытный и высокоранговый сверх, он наверняка сможет придумать методику, по которой я стану сильнее и выносливее и увеличу, тем самым, время применения абилки.
— Это далось мне очень непросто, — произнес я, глядя перед собой.
— Твоя способность? — прошептала Иоко, накрыв мою ладонь своей.
Я кивнул.
— Она самая. Нестабильная штука, которая может разорвать меня изнутри, если использовать слишком много. Не могу рассказать, в чем заключается принцип её действия. Чуть позже, ладно?
Девушка мягко улыбнулась.
— Как только сочтёшь нужным.
Макс тоже кивнул, скривившись от боли. Похоже, руку другу поломали знатно. Ну, до свадьбы заживёт, так, кажется, принято говорить здесь?
Некоторое время мы молчали, потом Макс принялся рассказывать забавные истории из своего детства, Иоко, чуть помедлив, присоединилась, поведав увлекательный рассказ о том, как она разбила любимую вазу отца и потом пряталась по всему дому, опасаясь гнева старика.
Выговорившись, оба уставились на меня. Я фыркнул и пожал плечами.
— Знаете, со мной ничего особо интересного не происходило, если не считать того случая, когда я подавился бутербродом и, как следствие, стал тем, кем вы привыкли меня видеть.
— Серьезно? — глаза Макса стали соизмеримы с блюдцами.
— Вроде того. Как выяснилось позже, я случайно сломал печать, сдерживавшую силу, и, благодаря еще одному моменту, сумел быстро наверстать упущенное.
— Выходит, ты не совсем врождённый сверх? — прошептала Иоко.
— Как знать. Бабуля могла бы поспорить на этот счёт, но мне плевать, если честно. Какое значение имеют события прошлого, когда главное — что будет завтра, и что есть сейчас.
— Ты прав, — качнул головой Макс. — Ты наш друг, и нам не стоит думать, что могло бы измениться.
Тиба хотела что-то сказать, но дверь в палату открылась и зашёл улыбающийся Меньшиков.
— Здорово, орлы! — приветствовал он нас. — И молодая девушка.
— Аркадий Николаевич, вот уж не ожидал, что вы так скоро нас навестите, — усмехнулся я. — А как же постельный режим?
— Да к черту его! Уже ничего не болит, только чешется, а эти, в халатах, только и твердят, что «лежите, лежите». Тьфу!
Директор выглядел более живым, чем раньше, может, вследствие долгого отсутствия нормального общения, а может, счёл нас достойными показать настоящие чувства.
Иоко пересела на краешек кровати, освободив стул для Аркадия Николаевича. Усевшись, тот коротко рассмеялся и покачал головой.
— Надо же, за всю жизнь ни разу не приходилось благодарить за спасение детей. В стольких переделках побывал, и на вспомнить, но ребятишки в моих спасителях не числились. Спасибо вам, парни, буду обязан.