Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 93 из 159

В мае 1958 года Бушуев, Тихонравов и Феоктистов представили проект небывалого летательного аппарата, который состоял из двух отсеков – кабины космонавта и приборно-агрегатного,

Проблемы возникали одна за другой. Главной стала разработка способа возвращения корабля из космоса на Землю. Это, по словам Королева, «вопрос вопросов». Проектируемый спуск корабля на Землю из орбитального полета не имел аналогов и представлял собой уникальную проблему. Часто думали вслух, сообща.

– Надо выбрать способ вывести корабль с орбиты полета и направить его движение в сторону Земли, чтобы затратить на это минимум энергии. Необходима тормозная установка.

– Верно. Думайте, предлагайте, – ответил Королев, записывая мысли выступающих на листок бумаги.

– Допустим, что эту техническую задачу решили, – раздался чей-то голос. – Есть еще вторая, не менее важная: корабль войдет в плотные спои атмосферы с гигантской скоростью – в двадцать пять раз больше звуковой. Вокруг нашего суденышка по законам газовой динамики образуется плазма температурой в пять-десять тысяч градусов. Корабль сгорит как пушинка в костре.

– Понадобится жаростойкое покрытие, назовем его «шуба», – подсказал Главный конструктор и добавил: – Еще какие соображения?

– Последняя проблема – какими средствами посадить корабль после торможения в атмосфере на Землю, желательно в расчетный район.

– Может быть, при помощи несущего винта, кая у вертолета?

– Трудная проблема, – не согласился другой участник заседания. – Сергей Павлович, вы как-то советовали не изобретать «колес». Есть же довольно мощные парашютные системы. Десантники BOB с неба тяжелен-пые танки сбрасывают. Да и у нас есть достаточный опыт возвращения на парашютах контейнеров с научным оборудованием и собаками при запусках геофизических ракет.

– Не забывайте, товарищи, пока мы имеем ракету-носитель, которая может поднять в космос и придать нужное ускорение объекту массой не свыше четырех с половиной тонн. Это немалый вес, но при этом каждый килограмм на учете.

На одном из заседаний у кого-то родилась мысль, показавшаяся многим вначале просто нелепой.

– А надо ли возвращать весь корабль на Землю?

– Ну-ну, – заинтересовался Королев, – разворачивайте вашу мысль.





– После того как приборно-агрег-атный отсек с его тормозной установкой выполнит свои «обязанности», вскоре перед входом корабля-спутника в атмосферу, его за ненадобностью взять да и отстыковать. Останется только спускаемая часть корабля. Ее масса почти вполовину меньше всего летательного аппарата. Потребуется меньшая по весу парашютная система.

– Идея интересная, разумная, – подхватил Королев, – все еще раз просчитайте. Впредь кабину космонавта прошу именовать «спускаемый аппарат».

Ни у кого не возникло сомнения, что кабина корабля, где будет жить и работать пилот, обязана быть герметичной, а как агрегатно-приборный отсек?

Конец спорам положил Главный.

– Герметизация обязательна,– и тут же пояснил: – У нас нет приборов, способных работать в условиях глубокого вакуума. Делать их нет опыта и времени. А каждый прибор герметизировать отдельно сложно и ненадежно. Да, пора окончательно решить вопрос о форме корабля и прежде всего спускаемого отсека. Послушаем Феоктистова.

– Размеры и общую массу корабля мы, проектанты, стремимся свести к минимуму, – сказал Константин Петрович, развешивая на стене кабинета эскизные наброски. – На одном листе ватмана спускаемая часть корабля предстала в виде цилиндра, на другом – конуса, а на третьем – шара. – Я предлагаю сферу.

– Шар – это знакомое дело, – подбодрил Главный конструктор. – Ваши аргументы?

– При одинаковом внутреннем объеме шар, как известно, обладает наименьшей поверхностью по сравнению с телами иной формы. Следовательно, он будет не так сильно подвержен воздействию тепловых потоков при возвращении на Землю. Минимальная поверхность сферы потребует и меньшей площади теплозащиты. Кроме того, на всех скоростях полета не сложно обеспечить устойчивость шара, а также рассчитать точность посадки возвращаемого отсека с работающим в нем космонавтом на Землю...

Дискуссии, споры, взаимоисключающие суждения, идеи, фантастические проекты, непонимание – все это нес Королев на своих плечах, сводил воедино, отбирая оптимальный вариант. Вряд ли это пришлось бы по силам кому-нибудь еще. Только напористость и убежденность Сергея Павловича, его несгибаемая душа могли выдержать все это и добиться результатов в столь короткий срок.

Вскоре наступил второй этап работы по кораблю – конкретная разработка его «начинки»: проектирование систем жизнеобеспечения, кресла пилота, приборной доски, систем управления полетом, средств радиосвязи, телеметрии и многого другого. Все это должно точно соответствовать своему назначению и укладываться в строго определенную массу и размер. Инженеры при этом помнили указание Королева «не изобретать колес». Старались брать готовые агрегаты и приборы, выпускаемые радиоэлектронной промышленностью, хотя они далеко не устраивали проектантов своими весом и габаритами, но и без этого приходилось создавать многие новые системы и все это объединять в корабле так, чтобы разнообразная техника стала «живым» комплексом, работающим надежно. Исходя из этого, конструировалась система жизнеобеспечения. С. П. Королев настолько тонко чувствовал взаимосвязь между многочисленными проблемами создания корабля, что, подчиняя все его элементы единому техническому замыслу, не подавлял творческой инженерной индивидуальности участников разработки, стремился добиться самостоятельности и инициативы от каждого руководителя и от каждого исполнителя. Сергей Павлович не уставал повторять: «Не топчитесь на месте, поторапливайтесь. Не замыкайтесь в собственном кругу. Не стесняйтесь обращаться к светилам науки, консультироваться. Накапливайте опыт и знания».

В ОКБ Королева знали: американцы и работающий па них немецкий ракетчик Вернер фон Браун тоже ведут интенсивные работы по созданию пилотируемого космического аппарата – корабля «Меркурий». Пережив шок от Спутника, президент США выдвинул национальную задачу – опередить советских ракетчиков в посылке человека в космос. Разработчики СССР и США шли каждый своим путем. Соединенные Штаты обладали пока меньшими ракетными возможностями для космических полетов, чем СССР. Между советскими и американскими конструкторами шло необъявленное соревнование.