Осада

Довольно рано, не так ли? - спросил эльф. -Я устал ждать тебя.

Ривален жестом подозвал троих воинов к Арису и еще двоих к Рухе, а затем велел последнему сопровождать его в камеру Галаэрона. На самом деле, - сказал принц, - я уже начал опасаться, что ты нашел какой-то другой способ покинуть подземелье, кроме магии теней.

Галаэрон покачал головой. - Нет, просто перестал пользоваться теневой магией. Ривален недоверчиво ухмыльнулся. - Ну конечно же. Он подошел к двери Галаэрона и некоторое время изучал его камеру, затем жестом указал ему на заднюю часть. - Если не возражаешь, встань на колени. Галаэрон сделал так, как просил принц, хотя и позаботился поджать под себя пальцы ног, чтобы быстро вскочить. Чтобы не позволить своему взгляду блуждать по замковому камню в потолке и не выдать свой план, он не сводил глаз с Ривалена. К чему такая спешка? - он спросил. - Еще несколько часов, и тебе не придется нас похищать.

Принц достал из кармана плаща отмычки и опустился на колени перед дверью. Еще несколько часов, и ты бы сбежал и оказался в другом королевсте, предавая Высочайшего кому-то другому.

Вообще-то нет- сказал Галаэрон, - но я понимаю твою точку зрения. Он замолчал и позволил принцу работать. На другой стороне комнаты для допросов сопровождающие Ариса закончили связывать его запястья и лодыжки теневой линией и приступили к работе над цепями, привязывающими его к стене. Гигант продолжал дергать руками и ногами, усложняя их задачу до такой степени, что один из них вытащил свой меч. Арис, не поранься, - приказал Галаэрон. Он начал понимать, как помочь Арису и Рухе сбежать, но ему нужно было освободить великана от цепей. - Оно того не стоит. Да, ты должен быть осторожен с этими руками, - крикнул Ривален, все еще работая над замком Галаэрона. - Высочайший ценит их почти так же высоко, как секреты, которые Галаэрон несет из Мелегонта. Сопровождающим Рухи удалось открыть ее камеру и жестом приказать ведьме выйти. Подойдя к двери, она оглянулась через плечо и подняла бровь.

- По крайней мере, ты будешь в том же городе, что и Малик, - сказал Галаэрон, кивком приглашая ее в комнату для допросов. - Если предположить, что он еще жив. Да, это так - сказал Ривален. - Предав твой план, он стал любимцем Высочайшего.

Тумблеры в замке Галаэрона со щелчком открылись. Принц улыбнулся и убрал отмычки. Галаэрон вскочил на ноги и бросился на дверной косяк со всей силой, на какую был способен за два шага.

Беги! - крикнул он. Спаси свою—

Принц махнул ему темной рукой, и Галаэрон врезался в заднюю стенку камеры с такой силой, что у него перехватило дыхание. Он соскользнул на полпути вниз по стене, а затем обнаружил, что выплывает за дверь, все еще задыхаясь.

Неужели ты думал, что я не замечу ловушки? - спросил Ривален. Он держал Галаэрона подвешенным перед собой. Ты не только неблагодарен, но и глуп. Если ты еще раз выкинешь какую-нибудь глупость, Велук перережет ведьме горло. Один из сопровождающих Рухи прижал к ее горлу остекленевшее лезвие кинжала, а помощник Ривалена начал связывать Галаэрону запястья.

У вас, шадоваров, странное чувство благодарности, сказал Галаэрон. - Если ты думаешь, что я помогу тебе уничтожить Фаэрун, чтобы спасти Эвереску, ты ошибаешься. Твое мышление изменится, - заверил его Ривален. - И у нас нет желания уничтожать Фаэрун.

- Тогда твои желания отличаются от твоих действий, - сказала Руха, игнорируя нож у своего горла. - Ты сам видел, что таяние Высокого Льда делает с Побережьем Мечей и с Сердцеземьем. Вы лишаете существования целые народы. Семнадцать веков шадовары голодали, и мы терпели, - парировал Ривален. - Если фаэрунийские королевства слишком слабы, чтобы пережить несколько десятилетий голода, чтобы нетерезские земли могли снова стать плодородными, то им не суждено было продержаться долго. Я бы с этим не согласилась—произнес знакомый—и очень сердитый-женский голос. - Как и Глубоководье, Серебянная Луна, Долины и даже Тэй, я уверена. Страшный лязг наполнил подземелье, когда из противоположной стены комнаты для допросов буквально вышла целая компания Пурпурных Драконов, за которыми следовали Алусейр Обарскир, Вангердагаст и Донеф Марлиир. Галаэрон был почти смущен, осознав, что он смотрел на иллюзию всю ночь, не осознавая этого.

Галаэрон посмотрел на Руху, и она покачала головой. Вопрос оставался под вопросом. Ее уверенность в Шторм была вызвана не тем, что она знала, что за ними следят. Алусейр повернулась к жилистому жрецу, который последовал за ней из стены, и жестом указала на двух часовых, лежащих на полу у поста охраны.

Овден, - сказала она, -ты не против?…

- Конечно, принцесса.

Жрец поспешил прочь. Алусейр, одетая в полный комплект потрепанных пластинчатых доспехов, с лязгом прошла через комнату для допросов к тому месту, где стоял Ривален. Будьте добры, принц, верните пленников в камеры - сказала она, указывая на Галаэрона и Руху. - Еще не утро.

Ривален оглядел комнату и, обнаружив несколько десятков арбалетов, не совсем направленных в его сторону, казалось, растерялся. Он поклонился, но не отдал приказа—очевидно, решив, что, поскольку он еще не подвергся нападению, Алусейр либо не слышала всего, что он сказал, либо не сочла это оправданным.

- Прошу прощения, ваше величество, - сказал он. Я не хотел быть самонадеянным, но, опасаясь, что эльф воспользуется своей теневой магией, чтобы сбежать, я поручил некоторым из моих лордов следить за их тюрьмой. Алусейр ничего не ответила и посмотрела на пост охраны, где тот, кого она назвала Овденом, стоял на коленях над упавшими часовыми. Он поднял глаза и покачал головой.

Ривален поспешил укрыться. Как оказалось, моя осторожность была вполне оправдана. Мы заметили завиток теней снаружи и последовали за ним в эту темницу. - Он махнул рукой в сторону павших стражников. - Увы, мы опоздали спасти ваших людей, но мы захватили эльфа и его сообщников, когда они пытались уйти. Это ложь! - прогремел Арис. Мы были—Вангердагаст сделал движение, и губы гиганта продолжали беззвучно шевелиться. Арис нахмурился и отрицательно покачал головой. Если Алусейр и заметила это, то не обратила на него никакого внимания и сосредоточилась на Ривалене. Кормир благодарен вам за бдительность - сказала принцесса, - но пленников еще не вернули в камеры.

Сопровождающие Рухи начали возвращать ее в камеру. Ривален рявкнул им что-то на древнем нетерезском, что заставило их остановиться, а затем с улыбкой повернулся к Алусейр. Близится рассвет, принцесса. Учитывая, как близко заключенные уже подошли к побегу, мы, конечно, можем украсть несколько часов из ночи.

Вангердагаст нахмурился и заковылял вперед. -В Кормире закон действует иначе, принц Ривален. Он указал древним кривым пальцем сквозь решетку за спиной Галаэрона. —Снимите ваши путы и верните заключенных в камеры-или займите их место.

Золотые глаза Ривалена вспыхнули почти белым огнем от этой угрозы. Он усмехнулся старому волшебнику, затем повернулся к Алусейр. - Если таково желание короны, то, конечно, мы подчинимся. Вангердагаст указал змееподобным пальцем на стражников Рухи и произнес магическое слово, и двух лордов швырнуло в заднюю стену камеры с такой силой, что они разбили свои черные доспехи и остались лежать на полу. - Корона уже высказала свое желание, - сказала Алусейр, жестом приказав отряду Пурпурных Драконов окружить Ривалена и остальных. - Ты развяжешь пленников, принц?

Ривален заколебался, и Галаэрон почувствовал, как холодная магия Теневого Плетения набирает силу, когда принц приготовился нести его в анклав.

Продолжай, Ривален - сказал он. - Похить меня сейчас, и весь Фаэрун узнает, что я говорю правду. Волна холодной магии исчезла, и Галаэрон тут же пожалел о своих словах. Еще секунда, и он снова оказался бы в Анклаве Шейдов, не имея другого выбора, кроме как погрузиться в тень. Путы сами собой сорвались с рук Галаэрона, и Ривален толкнул его в дверь камеры с такой силой, что тот отлетел от дальней стены и упал на пол. - Вы отдадите нам пленников на рассвете. Хотя Ривален попытался сформулировать это как приказ, а не как просьбу, сам факт того, что он сказал это, делал вопрос неявным. - Высочайшему было бы трудно понять, почему друг укрывает беглецов от его правосудия.