Осада

Галаэрон поклонился, скорее, чтобы скрыть улыбку, чем показать подобострастие, затем повернулся и вышел. Он не попрощался с Валой и даже не пожелал ей удачи в бою. Он не мог думать ни о чем, кроме того, как она предала его ради Эсканора, как Эсканор украл ее у него, как Теламонт позволил это ... и, самое главное, как он заставит их заплатить. Всех их.

*****

Самая большая опасность, понял Малик, заключалась не в том, что украденный у ведьмы хайк ускользнет из его рук —хотя это могло случиться—и даже не в том, что безжалостные ветры забьют его до потери сознания о каменную нижнюю часть анклава—хотя они могли. Наибольшую опасность представляли ленивые стервятники, проводившие свою жизнь в поисках легкой пищи из городских мусоропроводов. Одно существо уже взгромоздилось на его правое плечо и клевало его пальцы, еще два кружили над его головой, сражаясь за левое плечо, и еще дюжина кружила под его болтающимися ногами, готовая схватить любой кровавый кусочек, который другие уронят. Ты уверен, что это хорошая идея? - крикнул Арис вниз.

- Несомненно, одна из моих лучших. Малик вытянул шею и пробежал взглядом по десяти футам верблюжьей шерсти хайка к зазубренной бреши, которую они пробили во внешней стене мастерской. Арис тщательно вылепил отверстие, чтобы оно выглядело как кратер мощного взрывного заклинания, искусно вставив два зубца в край, чтобы связать верхний конец ткани. - Кто поверит, что я нарочно здесь болтаюсь? - спросил Малик.

- Меня больше беспокоит, что ты все еще там, чтобы они могли тебя найти, - сказал Арис. -Это долгий путь к земле. Малик не смотрел вниз. Он уже проделал это однажды и сквозь дыру в мутной дымке увидел пески Анауроха, проплывающие в тысяче футов внизу. Я буду здесь, - крикнул он, убирая одну руку с хайка, чтобы прихлопнуть стервятника, клевавшего его пальцы. - Просто посыпь песком и уходи. К тому времени, как все уладится, вы с Галаэроном будете уже далеко. Арис не отступил. - Ты уверен, что Руха не пострадает из-за этого?

- Разве она не сказала, что хочет помочь?

Арис кивнул. - Да, но— Тогда пусть она поможет. Ведьме не причинят вреда—я не настолько удачлив—и ты знаешь, что я не могу лгать. Малик изо всех сил старался держать язык за зубами, но проклятие Мистры заставило его добавить: Если не считать моего молчания, а разве я когда-нибудь держал язык за зубами дольше двух минут? Арис обдумал это, потом сказал: - Только когда ты спишь. Он проверил хайк, чтобы убедиться, что он надежно закреплен на месте, затем махнул рукой. - Прощай, мой друг ... и спасибо. Прежде чем Малик успел ответить, сражающиеся стервятники заслонили ему обзор, и Арис исчез к тому времени, как он смог отбить их снова. Следующие несколько минут он провел, отбиваясь от птиц и проклиная всех существ с перьями, когда ветер снова и снова швырял его о скалистую поверхность анклава. Хотя его тело болело от сотен ужасных синяков, а сведенные судорогой мышцы горели, словно кто-то воткнул в них раскаленные кочерги, Малик не беспокоился, что силы покинут его. Как Серафим Лжи, он был одарен способностью терпеть любую боль и все еще выполнять свои обязанности перед Кайриком, и, хотя помощь Арису и Галаэрону бежать из города не обязательно служила Единому, вторая часть его плана, несомненно, служила. Когда он решил, что дал гиганту достаточно времени, чтобы покинуть торговые колонии и направиться к Пещерным Воротам, Малик начал звать на помощь.

- Спасите меня! Помогите! Через несколько минут криков кто-то наконец высунул ее голову из дыры. У нее были длинные соболиные волосы, темные знойные глаза и смуглая кожа над вуалью, закрывавшей нижнюю часть лица. Лицо было последним, кого он надеялся увидеть.

Так вот ты где- сказала Руха. Она присела на корточки над зубами, где был пойман ее хайк, спугнула стервятников и наклонилась, чтобы схватить ткань. - И с моим хайком, не меньше. Надоедливая ведьма! - спросил Малик. - Что ты здесь делаешь?

- Искала тебя, конечно. И теперь, когда мы остались одни, я думаю, пришло время покинуть этот летающий город. Все еще держась за хайк, она поднесла свободную ладонь к лицу и слегка подула на нее, затем начала произносить одно из своих бединских природных заклинаний. - Стой! Малик начал карабкаться по хайку рука об руку. -Мегера! Гарпия! Руха закончила свое заклинание, затем обернула руку в хайк и посмотрела вниз с улыбкой в темных глазах. - Так ты говоришь с той, которая держит твою жизнь в своих руках? Кто накормит мою бедную Кельду? - воскликнул Малик. Он был на полпути вверх по хайку, почти в пределах досягаемости удара. - Я никуда с тобой не пойду! Ты предпочитаешь падать? Руха повернулась и потянулась назад, чтобы собрать что-то позади себя. - Потому что это твой единственный выбор. - Не единственный мой выбор. Малик сунул руку в хайк, затем протянул под аба и схватил рукоять своей джамбии. -У меня есть другой, который мне нравится гораздо больше. Потянув за собой заплечную сумку куэрабиче, Руха развернулась к нему лицом, обнажая горло, как он и надеялся, и потянулась за собственным кинжалом—но тут она упала назад, когда смуглая рука шадовара схватила ремень ее куэрабиче и дернула ее прочь от края. Малик сунул джамбию обратно в ножны и закричал. - Помогите! Я здесь, внизу!

Янтарные глаза Хадруна заглянули за край. - Я знаю, где ты, Малик. Шадовар прошептал какое-то едва слышное заклинание тени, и Малик выплыл через дыру в домик, служивший мастерской Ариса. Место было переполнено шадоварскими воинами, но все равно выглядело так, словно через него прорвался отряд багбэров. Статуи лежали опрокинутые на бок, некоторые—в основном наполовину законченные, которые все равно не имели никакой ценности-разбитые или безвозвратно разбитые. Стены были испещрены полосами сажи и изрыты впадинами размером с голову великана, а широкая полоса крови Ариса бежала вдоль стены, указывая на огромную дыру, через которую только что вытащили Малика. После того, как принимал все это, Хадрун обратился к Рухе. - Разве я не предупреждал тебя, что случится, если ты нарушишь нашу гостевую охрану?

Широко раскрыв глаза, Руха оглядела мастерскую и покачала головой.- Это не моих рук дело. - Не лги мне, Арфистка. Своими ушами я слышал, как ты предлагала Малику выбор между смертью и оставлением под твоей опекой. Этого уже достаточно. Хадрун посмотрел на Малика. - Где великан? Прикусив язык, чтобы не заговорить и не выдать себя, Малик просто повернулся и посмотрел в большую дыру, в которой болтался. Я вижу- Хадрун махнул рукой в сторону Рухи, и внезапно она оказалась опутана черной теневой паутиной. - Ты будешь казнена, как только Высочайший вынесет тебе приговор. Что ты хочешь сделать со своей собственностью? Ничего. Я никого не убивала, и он это знает. - Руха свирепо посмотрела на Малика, и в ее взгляде он почувствовал невысказанную угрозу раскрыть планы побега Галаэрона. - Спроси его. У него нет другого выбора, кроме как сказать правду. Хадрун на мгновение задумался, потом кивнул. - Разумная просьба. Он повернулся к Малику. - Она убила Ариса?

- Я не хочу, чтобы ее казнили, - сказал Малик. - Ты не хочешь? Одновременно сказали Руха и Хадрун.

- Вовсе нет. Этого будет достаточно, изгнать ее из города. Хадрун нахмурился. -Я не знал, что поклоняющиеся Кайрику так милосердны. О, это не так, -сказал Малик, позволив полуулыбке исказить его губы, - но я не могу придумать большей пытки для Рухи, чем знать, что я живу как король в Анклаве Шейдов, в то время как она высасывает росу из песка в Анаурохе. В Анклаве Шейдов правосудие действует не так- сказал Хадрун. - Скажи мне, убила она Ариса или нет.