Страница 69 из 105
– Ты усилил защиту? – Вопрос к подошедшему мрачному Акару.
– Задействовал все подземные источники. – Скривившись, признался он. – Не трогал только Первые захоронения. Но, раз уж источники не помогли, захоронения трогать и смысла нет.
– Согласен. – Кивнул ему, заставляя себя отвернуться от закрывшихся за Снежинкой дверей.
Я собирался отправиться на тот обрыв, где мы вчера были, но теперь это дело придётся перенести. Во всяком случае, если Ищейки кого-нибудь почувствуют.
– Это Совет, больше некому. – Спокойно проговорил ректор самого престижного учебного заведения, глядя вдаль, туда, откуда летели удары. – Надеюсь, ты не убьёшь меня за измену.
– За измену я убью их. Хочешь стать членом нового Совета? – Копируя его спокойные, отстранённые и безразличные интонации, спросил я, не глядя на демона.
Усмехнувшись мне в ответ, Акар развернулся и, уходя, бросил:
– У меня был всего один непрощенный долг.
Громко хмыкнув, я не стал ему отвечать. Вместо этого переключил всё своё внимание на вернувшихся только что Ищеек.
И их слова «никаких следов» стали лишь ещё одним подтверждением правоты Акара. Совет, больше некому. Только у них хватит сил и наглости пройти академическую защиту и уйти, не оставив следом.
Хотите поиграть? Я с вами поиграю.
***
– Вы не могли выжить. – Произнес, наконец, Мир то, что вертелось в головах у всех собравшихся. – Она должна была вас убить!
Выжженное мёртвое пространство – вот и все, что осталось от некогда процветающего края. Чернота и сухость, пустота и холод. Даже на множество метров вниз не осталось ничего живого.
И, исходя из того, что я сейчас видел и чувствовал, я был вынужден согласиться со словами Мира: я не должен был выжить.
Но выжил. Как?
– Предположения? – Мрачно поинтересовался у своего доблестного воинства.
– Вы всё же успели уйти?
– Я остался добровольно.
– Она вас перенесла?
– Почему тогда я был в отключке?
Про весь остальной набор упоминать не стал, но он был: усиление источника, бодрость и… я теперь, кажется, чувствовал Снежинку. Не понял этого сначала, интуитивно сказал ей о том, что может просто позвать меня, но сейчас, когда её не было рядом, понял точно: я её чувствую.
Её страх, волнение, нежелание навредить окружающим. Встревоженность, непонимание, нежелание во всё это ввязываться и тут же грусть от понимания: уже ввязалась. Очень много разнообразных эмоций, которые я ощущал далеким колебанием.
На ровном месте этого появиться не могло. Значит, что-то точно произошло.
– Вы с ней говорили? – Спросил у собравшихся.
– Она ничего не помнит. – Доложил тут же Мир.
Прискорбно.
Но не смертельно.
Выясню.
***
Дома я была отличницей. Любила свою будущую профессию архитектора, прилежно училась ради стипендии, радовала себя и маму. Мне не нужно было тратить время на то, чтобы выучить домашнее задание, я всё прекрасно понимала и запоминала с лекций. Одногруппники говорили, что я где-то мухлюю, но всё равно старательно у меня списывали.
Дома я была умной.
После трёх утренних лекций я поняла, что я тупая. Очень-очень-очень тупая. Кажется, это поняли даже бедные преподаватели, которых насильно заставили заниматься со мной по двадцать маэ каждого.
Так мы выяснили, что я даже представления не имею о том, как создавать порталы, где искать ошора и что вообще такое хриса. Что это?! К слову, это был первый вопрос, который я задала встретившему меня после третьего занятия и отведшему в столовую Рэю. Он на меня странно посмотрел и ограничился простым «ядовитый цветок».
Мне обрадовались только на четвёртом занятии. Мужик, как и все остальные, даже имени своего не назвавший, как и все остальные, оказался очень доволен тем, что я знала про основы боевого плетения. Это было единственное занятие, на котором я действительно что-то понимала, а не просто бездумно всё записывала в надежде выучить вечером.
На пятом и шестом я медитировала. Всё тот же меланхоличный старичок доходчиво мне объяснил, как это в принципе надо делать и для чего это надо делать, а вот на вопрос, который был скорее обречённым стоном, «Почему я?!» он никак не ответил.
В итоге я пыталась медитировать. Сидела на коврике в расслабленной позе и пыталась представлять себе лес. Что удивительно, у меня даже получилось.
Стрекот кузнечиков, жужжание мух, где-то вдалеке кукушка. Лёгкий шелест нежно-зелёной листвы и далёкое журчание ручья. Писк пролетевшего комара, который я вообразила столь ярко, что невольно дёрнула плечом, отгоняя его, и улыбнулась, поняв, что делаю.
А потом вдруг всё это перестало быть просто игрой воображения. Лес вокруг меня засиял красками! Трава под ногами, неприметная тропка с камушками, высокие деревья со светлыми стволами, кустики повсюду, и всё такое светлое, тёплое, приятное, что мне против воли хотелось широко улыбаться и кружиться, раскинув руки.
Я просто пошла вперёд, точно зная, что поступаю правильно. И я всё шла и шла, улыбаясь и оглядываясь по сторонам, пока не вышла на каменный берег шумного ручья.
Наверно, в этот момент я и поняла, что происходящее вышло за рамки моего воображения. Просто не могла я себе придумать сидящего у кромки воды обнажённого по пояс мужчину с распущенными по спине чёрными волосами. Но он был.
Услышав мои шаги по мелким камушкам, мужчина дёрнулся и резко обернулся, вонзив в меня непроглядно-чёрные глаза. Жуткие, кошмарные, страшные глаза, от одного взгляда которых вся сказочность момента схлынула, заставляя меня вздрогнуть и попятиться.