Страница 65 из 105
Сидя в одиночестве в пустой кухне, я никуда не могла сбежать от них.
Эти мысли были похоже на рой смертоносных ос. Жужжали где-то наверху, роились, по очереди наносили свои болезненные удары.
Самая страшная из мыслей: Егор мёртв. Она больше не вызывала во мне отчаянную панику. Эта мысль отзывалась пустотой в душе.
Егор ушёл и оставил после себя огромную пустоту, поглощающую все мысли, связанные с ним.
Вторая страшная мысль: Аяр закрыл мои воспоминания и наврал мне о том, что мой брат жив.
Мне сложно об этом думать. В голове всё путается и туманится, отказываясь выстраиваться в логические выводы.
С одной стороны, я должна была злиться на эора, если не ненавидеть его за то, что он сделал.
Но с другой… я оправдывала его, причем очень успешно. Я понимала, что он сделал это из-за беспокойства, просто боясь, что я не справлюсь с этим и наворочу много дел. Он переживал за свой мир, кажется, за меня тоже. Но всё же, просто принять и забыть?..
Когда открылась дверь и послышались уверенные шаги, я точно знала, кто пришёл, а потому даже не обернулась, когда спрашивала:
– Почему ты передумал?
И пусть я не смотрела на него, но я точно почувствовала, как стремительно ухудшается его настроение. Как угасает улыбка, как леденеет взгляд и машинально распрямляется спина, как шаги становятся тяжелее.
– По поводу чего, Снежинка? – Безрадостно переспросил он, проходя мимо меня прямиком к столу, на ходу кидая в нишу красный камушек.
Разглядывая его широкую спину и узкую талию, я постаралась максимально точно объяснить:
– Вначале ты забрал мои воспоминания про Егора. Я не обвиняю тебя, правда. Я понимаю, почему ты это сделал, хоть мне и обидно, что ты не поверил в меня. Мне просто интересно, почему ты передумал и всё рассказал?
Его спина была очень напряжённой. Она едва заметно подрагивала, широкие ладони лежали на столешнице, плечи были неестественно расправлены. Аяр медленно обернулся, и на его лице не было злости, как я успела подумать. Он просто выглядел очень серьёзным и собранным, но вместе с тем ощутимо напряжённым.
– Потому что я поверил в тебя, Снежинка. – Ответил он лишённым каких-либо эмоций голосом, даже не пытаясь отвести взгляда. – Потому что понял, что не вправе утаивать. Решил, что ты справишься с этим, а если не получится, то я помогу. И ведь ты справилась.
Горький смешок прозвучал дико неуместно.
– Ты чуть не умер, – напомнила ему об очевидном.
– Но не умер уже, – невесело хмыкнул он в ответ, криво улыбаясь. А продолжил уже серьёзно: – Я должен попросить у тебя прощения.
– Не должен, – покачала я головой, перебивая его, – я понимаю.
Правда понимаю. Наверно, на его месте я поступила бы точно также.
– Прости, Снежинка, – всё же произнёс он, с сожалением глядя на меня.
Я кивнула, принимая его извинения, облизнула пересохшие губы, сглотнула ком в горле и спросила об ещё одной страшной вещи:
– Аяр, мама?..
– Я действительно был у неё, – перебил в этот раз он сам, оттолкнулся от столешницы, подошёл и присел передо мной на корточки, взяв мои ладони в свои руки, – и я действительно сказал ей, что ты уехала учиться в другую страну.
– И она поверила? – Нахмурилась я, сомневаясь в этом.
– Не хотела верить, – не стал скрывать эор, – но небольшое внушение и изрядная доля успокаивающей магии сделали своё дело.
– А время?..
– Мы работаем над этим, – вновь перебил он.
Я кивнула, принимая и этот ответ, и почувствовала, как мне становится легче дышать. Сжимавшая до этого железными тисками тревога отступила, делая мысли яснее и воздух свежее.
– Спасибо, – прошептала я.
И получила в ответ лёгкий поцелуй в лоб, от которого невольно улыбнулась. Аяр поднялся, взглянул на меня сверху вниз и вернулся к столу, начиная что-то на нём творить.
– Прекрати благодарить меня, Снежинка, – попросил он бодро уже оттуда.
А я опять улыбнулась, думая о собственном нелогичном поведении.
***
Весь следующий день мы читали. Читали много и долго, иногда вслух, иногда предаваясь каким-то жизненным историям. Ладно-ладно, всё это делал Аяр, а я просто сидела рядом с ним на диване, укутавшись в плед, и старательно всё записывала.
С учебником местных традиций мы покончили очень быстро, а следующим Аяр самолично вытащил «Теорию Боевого плетения». Я честно испугалась и предупредила его о том, что понятия не имею, что вообще такое это боевое плетение. Верховный выслушал, кивнул и улыбнулся.
И ещё часов пять мне наглядно показывали и в подробностях рассказывали о принципах плетения боевых ударов, перечисляли их отличия от других плетений, плюсы и минусы, классифицировали по вкладываемым в них силам, а в конце Аяр вновь улыбнулся и протянул мне руку.
Крайне заинтересованная, я отложила очередной практически исписанный лист, откинула плед и осторожно, придерживаясь за его руку, поднялась на затёкшие ноги.
– Тебе повезло, что ты можешь чувствовать магию. Видела, как я это делаю? Поняла принцип?
Я охотно кивнула, подтверждая, и закусила нижнюю губу от ожидания чего-то… сказочного. И пусть за долгое время изучения я отлично поняла, что боевая магия и рядом не стояла со словом «сказочно», чуда мне всё равно хотелось.
– Встань вот здесь, – велел Аяр, располагая меня спиной к себе, а широкую горячую ладонь кладя мне на вздрогнувший и инстинктивно сжавшийся живот, – расслабься, Снежинка, я не кусаюсь.