Страница 26 из 105
Эор поднял на меня тяжёлый взгляд и замер на пару мгновений, будто ожидая, пока я рассмеюсь и скажу, что пошутила.
Мне вот смешно не было. Ему, видя мою серьёзность, тоже. Но в итоге мужчина повёл широким разворотом плеч и спокойно так, уверенно-невозмутимо заявил:
– Разберёмся.
Вот удивительный он человек! Ну, то есть, не человек, а эор. Но всё равно удивительный. Слов «разберёмся» у него, наверно, самое любимое. А самое интересное, что он действительно разбирается. И мне уже просто страшно даже подумать, что он там сделать может.
Невозмутимый Аяр поднялся, забрал опустевшую посуду и ушёл к ещё одной нише в столе. Кинул в неё голубой камень, дождался, пока наберётся зажурчавшая вода и скидал в неё посуду. Её он тоже сам вымыл, чем окончательно завоевал моё сердце.
– Кто попытается меня убить?
Не знаю, зачем спросила это у эоровской спины, слова сами слетели с губ. А он взял и ответил:
– Совет точно. Кстати, благодаря тебе мы сможем вычислить и устранить несогласных с властью.
– А они… у них может получиться?
Аяр посуду мыть перестал, повернулся и внимательно на меня посмотрел.
– Может ли у них получиться убить тебя? – Уточнил он, хотя, я уверена, точно знал положительный ответ на свой вопрос. Но я кивнула, и тогда он был вынужден несколько жестко ответить: – Нет.
Всего одно слово, но прозвучало оно так, что я даже и не подумала усомниться в словах эора.
– Пошли, Снежинка.
И я пошла, как очень послушная девочка. И даже ничего не сказала, пока шла следом за Аяром. Шли недолго, в итоге вышли в просторной, кажется, гостиной.
Она была вся светло-голубая, как будто бы морозная. Белый узорчатый потолок и пол, голубоватые стены, голубая обивка большого дивана и трёх кресел рядом с ним, белый деревянный столик в центре, белый же резной камин, даже шкафчики со стеклянными дверками были белыми. Очень светло и красиво.
– Жить будешь здесь, – подтверждая мои смутные подозрения, произнёс эор, – спальню пока не достроили, но к твоему возвращению вечером всё уже будет готово. Гардероб тоже шьют в срочном режиме, вечером доставят. Если что нужно, можешь смело говорить.
Я понятливо кивнула, но на Аяра даже не взглянула, рассматривая белоснежные воздушные занавески на окнах – двух больших и пропускающих много света.
Как увидел эор, я видела, но не предала этому никакого значения. К тому же, вернулся он очень быстро. Подошёл ко мне поближе и протянул что-то. Взяла я это совершенно не задумываясь, и только когда кожи коснулся холодный металл, поняла, что мне в руки только что дали оружие.
– Что это? – Заворожено провела я кончиком указательного пальца по украшенному сложными узорами холодному, чуть мерцающему фиолетовым лезвию врученного мне кинжала.
Он был тяжёлым, красивым и жутким. Да я из оружия в своей жизни только кухонный нож и держала! И что-то я очень сомневаюсь, что данное лезвие предназначено для нарезки овощей и фруктов!
– Твоя защита. – Совершенно серьёзно заявил стоящий напротив со сложенными на груди руками эор.
Я облизнула пересохшие губы, вскинула брови и с сомнением посмотрела на него:
– Думаешь, поможет?
Аяр задумался. Оглядел всю меня с ног до головы, глянул на клинок в моей руке и кивнул каким-то своим мыслям. Кинжал забрали, эор ушёл, но вернулся почти сразу, неся в руке… два клинка. Всё тот же фиолетовый, только в красивых кожаных ножнах, и такой же, только чуть длиннее, тоже спрятанный в ножны.
Подошёл, проигнорировал моё скептическое выражение лица, стянул с собственного плеча незамеченный мною тонкий кожаный ремень и наклонился ко мне ближе. Я попыталась отстраниться, оказавшись не готовой к такой откровенной близости, но меня опять проигнорировали.
Быстро и уверенно, будто проделывал это множество раз, эор самым наглым образом меня поймал! Просто пропустил ремень за спиной, поймав спереди оба его конца, потянул на себя, заставляя меня дёрнуться и чуть ли не упасть на него, усмехнулся и застегнул замок. И вот после этого, коварно улыбаясь, потянулся навстречу с одним всем понятным желанием, продолжая удерживать меня за застёгнутый пояс и не позволяя отстраниться.
– Так нечестно! – Попыталась возмутиться я, упираясь руками в его каменную грудь.
И меня вновь проигнорировали. А потом поцеловали. Так… ух! Поцелуй – это всегда взрыв чувств и ощущений, а когда целующий тебя человек тебе ещё и нравится, то вся эта ядерная смесь увеличивается и усиливается ещё раз в пять.
Эор целовал в какой-то степени даже просто. Не демонстрировал собственный опыт в этом деле, который у него, без сомнений, был весьма богатым, не пытался соблазнить, не пытался выбить все мысли из моей головы. Его поцелуй был осторожным, но в то же время уверенным, мягким и нежным, изучающим, спокойным.
Спокойным, да, но у меня всё равно сбилось дыхание и пропало всякое желание сопротивляться. Однако прежде, чем я успела ответить ему, эор уже отстранился, глядя на меня сверху вниз заметно посветлевшими глазами.
– Ты чудо. – Выдохнул он с сильно смутившим меня восхищение. – Такая маленькая и нежная, что мне просто хочется тебя съесть!
Кажется, я побледнела. Кажется, мне даже не кажется. Собственные мысли подтвердил Аяр, переставший вдруг улыбаться и хмуро на меня взглянувший.
– Не надо меня есть. – Хрипло попросила я со всей серьёзностью.
– Да я и не собирался. – Отозвался, кажется, обидевшийся мужчина, а потом блеснул широкой улыбкой и добавил весьма многообещающее: – Пока.
А потом преспокойно застегнул оба клинка на ремне у меня на бёдрах и подарил ещё одну широченно-наглую улыбку.