Страница 2 из 17
— Почему сразу раздевайтесь? А сбор анамнеза?
— Ну я могу собрать его, когда вы будете в кресле, чего нам терять время?
— Нет уж, по правилам сначала опрос, — уверенно произношу я и наконец-то присаживаюсь на стул напротив мужчины. И стоит ему только взять мою карту в руки, как я поняла, что не смогу. — Не подумайте ничего такого, и заранее извините, но вы… мужчина.
— Извиняю, я в курсе.
— Я не это имела в виду. Мне просто нельзя идти к мужчине гинекологу. Вот…
— А что так? — насмешливо интересуется он.
— А мне религия не позволяет, — мозг, спасибо за сообразительность! Вовремя!
— Да что вы говорите. А что у нас за религия такая… — на секунду делает паузу, всматриваясь в мою карту, и подавляя в себе смешок, все же произносит мое полное имя. — Зайка Светлана Васильевна?
Пауза… очень длительная пауза. На кого я похожа?! Какие вообще есть религии, запрещающие мужчинам лазить туда, куда не стоило бы?
— Ну…, - наклоняясь к столу, выжидающе смотрит на меня. — Придумали что-нибудь? Ладно, Светлана Васильевна, не утруждайтесь, вам как будущему врачу, тем более уже на пятом курсе, пора бы знать, что врач-это бесполое существо. Хуже трусливого врача, только регистраторша в поликлинике. Так что поборите в себе страх…, Зайка.
Плохо то, что в чем-то он безусловно прав. Меня саму добивает это долбанное чувство страха. И на удивление вместо того, чтобы схватить карту и сбежать куда подальше, я делаю глубокий вдох и удобнее усаживаюсь на стул.
— Вы правы. Ну тогда с опроса, да?
— Давайте с опроса, Зайка, — не надо быть провидицей, чтобы понять, что сидящий напротив меня мужчина надо мной потешается, к тому же, успешно добивает меня моей же фамилией.
— Сколько полных лет?
— Двадцать один, — без запинки отвечаю я. — Жалоб нет. Менархе в тринадцать лет. Последние месячные двадцать седьмого марта. Безболезненные, умеренные, продолжительностью четыре дня. Хронических заболеваний нет. Беременностей, абортов не было. Лекарственные препараты не принимаю. Половой жизнью не живу… я девственница.
— Оно и видно.
— Что, простите? — поднимаю взгляд на мужчину.
— Говорю видно, что хронических заболеваний нет. Не тараторьте так, Светлана Васильевна. Дайте записать.
— Да, конечно. А я собственно все сказала, пока вы пишите, уже можно раздеваться, да?
— Давно пора.
Глава 2
Вскакиваю со стула и на каком-то автомате достаю из сумки одноразовую пеленку, кладу ее на гинекологическое кресло и захожу за ширму. Быстро стягиваю с себя брюки вместе с бельем, попутно вспоминая все молитвы. Оттягиваю кофту, чтобы прикрыть голую попу и под оглушающие удары собственного сердца выхожу из-за ширмы, тут же утыкаюсь мужчине в грудь.
— Полегче, Светлана Васильевна, — кладет свои ладони мне на плечи, немного сдавливая их. — Вы как стрипиздик, ей Богу.
— Кто?!
— Шустрая не в меру. Не спешите, и лучше аккуратнее забирайтесь на кресло, а то еще упадете ненароком.
— Спасибо за напутствие, я сама разберусь, — не совсем дружелюбно произношу я, в который раз осознавая, что он надо мной тупо потешается.
А когда я начинаю его обходить с левой стороны, попутно еще ниже натягивая на попу кофту, он тут же делает параллельно шаг со мной, тем самым перекрывая мне дорогу. Резко ступаю вправо и он туда же. Это что вообще такое?!
— Кирилл Александрович, а что здесь происходит?! — слышу позади себя женский голос и поворачиваюсь к двери. Передо мной та самая гинеколог, которая якобы уволилась. Точно она!
— Да вот помогаю вам, Маргарита Сергеевна, в ваше отсутствие, — с нескрываемой иронией в голосе выдает недавний гинеколог. — Светлану Васильевну я уже опросил, мы как раз собирались забраться на кресло. Ну раз вы пришли, справитесь сами. И да, жду вас, Маргарита, уже в своем кабинете. У меня, знаете ли, тоже много дел, — убирает наконец свои лапы с моих плеч и как ни в чем не бывало идет к двери.
А я стою, прибывая в настоящем шоке, с выпученными глазами, открытым ртом и намертво приросшими руками к уже наверняка оттянутой кофте, и наблюдаю за тем, как псевдогинеколог медленным шагом направляется к двери, попутно напевая про себя «жил был у бабушки серенький козлик». Взявшись за ручку, на секунду задерживается и развернувшись в нашу сторону, с улыбкой на лице кивает Маргарите Сергеевне. А затем резко переводит взгляд в мою сторону и подмигивает. Подмигивает мне!
— Всего хорошего, Светлана Васильевна.
Несколько секунд, и всегда спокойная я закипаю от злости, и даже несмотря на свое шаткое положение беструсой мадемуазели, меня выворачивает наизнанку. И желание догнать паскудного мужика, выставившего меня полной дурой, перевешивает любые последствия. Догнать его и, как минимум, бросить сапогом в улыбающуюся морду.
— Он ведь не гинеколог, да? Вообще к медицине имеет отношение или это просто сантехник, надевший медицинский халат?! — несдержанно бросаю я, прожигая взглядом растерянную женщину.
— Да нет, что вы, он врач, заведующий отделением.
— И подозреваю, что он не заведующий отделения гинекологии, да?
— Давайте забудем об этом маленьком инциденте, — как можно мягче произносит женщина, кладя руку мне на плечо. Да что у всех за манера трогать чужих людей? — Пойдемте быстренько проведем осмотр.
Как бы ни старалась сгладить углы настоящая гинеколог, у нее это выходило с трудом. Я была зла, по-настоящему зла, причем прежде всего на себя. Никогда прежде мне не было так стыдно за собственное поведение, потому что я сама виновата в том, что случилось. Как можно было быть такой наивной дурой, если с самого начала было ясно, что поведение мужика было, мягко говоря, странным? Как я, человек, который всегда и во всем осторожен, могла вот так опростоволоситься?!
— Ну все, Светлана Васильевна, можете одеваться.
Ну хоть из-за непрекращающегося потока мыслей все прошло незаметно, и на том спасибо.
— Ну что, Светлана, готова к трудовым будням? — вполне доброжелательно интересуется старшая медсестра.
— Если быть точнее, ночам, — с улыбкой произношу я, в очередной раз осматривая уже знакомое отделение. — Готова. Кстати, мои анализы будут готовы уже через пару дней, так что санитарная книжка не за горами.
— На первое время хватит флюшки и прививочного сертификата. С отделом кадров тоже не забудь разобраться. И если все же возникают трудности, ну мало ли чего экстренного будет по ночам, всякое бывает, сама понимаешь, наши терапевты в основном вены колоть не умеют, равно как и зонды ставить. Если видишь, что не справляешься, иди сразу в реанимацию. Не бойся, проси ставить катетер, ну или что понадобится. Там в основном все душки, ну парочка задиристых имеются, не беда. С дежурным лучше не спорь, они задницу не поднимут, чтобы просить такое у реанимашки, тебя сразу и отправят. Так что минимизируй общение с нашими терапевтами, тебе же лучше и будет. Ну что, вопросы еще есть?
— Да. Только один и, пожалуй, самый главный. А я смогу уходить без десяти девять, чтобы успевать на занятия?
— Нет. На утренних конференциях ты будешь сама докладывать, как прошла ночь на твоем посту. В принципе, любой бы тебя подменил в этом деле, но тут загвоздка в заведующем. Он этого не любит. А он у нас товарищ хоть и молодой, но принципиальный зараза, так что лучше не создавать себе проблем. Да и чего ты переживаешь, тут от корпуса до корпуса добежать пять минут. А опоздание в десять минут, опозданием не считается. Все же понимают, студенты как-то должны выживать.
— Да, но у нас в мае занятия не здесь, а выездные. Вот и не знаю, что делать.
— Пару раз пропустишь занятия, потом отработаешь, ничего страшного.
— Ну да. Спасибо вам большое, Евгения Николаевна. Не бойтесь, я не подведу.
— А я и не боюсь.
— Ну ладно, я тогда пойду, меня уже ждут.
— Давай.
Несмотря на недавнее фиаско с осмотром, ощущаю себя окрыленной и в кой-то веки уверенной в себе. Правда, представлять ситуацию, как я буду рассказывать бабушке о будущей работе, как минимум страшно. Нет, уж лучше по факту, перед первой сменой, иначе жизни мне не даст. А она и так не даст жизни, шепчет противный внутренний голос, и в общем-то он прав. Но если не устроюсь на работу, то ни денег, ни свободы мне и подавно не видать, тут уж без шансов. Надо собраться, в конце концов, я чуть ноги не раздвинула перед незнакомым мужиком, тут тоже можно выдержать.