Страница 71 из 144
— Все купил?
— Да, хозяин. Спасибо вам. — Он низко поклонился, пряча взгляд.
— Его несколько раз за важного человека приняли в вашей одежке, — гордо сообщил довольнющий Ольт, словно это была его личная заслуга. Мальчишка толкнул плечом Вересу, — скажи?
Девочка кивнула и робко улыбнулась. Виктория заметила, что при ней паренек старается казаться и старше, и выше ростом, и деловитей, чем есть. Он легко заскочил на телегу, подгребая под себя солому, и замахал руками Туру, приглашая сесть рядом. Конт осуждающе посмотрел на Ольта, покачал головой и подал Вересе руку, помогая смущенной девочке забраться в телегу.
— Учись, балбес!
Вокруг рассмеялись воины, вгоняя Ольта в краску. Светика наклонилась к Эльсе, и девушки зашушукались, бросая на конта смешливые и любопытные взгляды. Саника улыбнулся одними губами, укладывая мешки с покупками, Дар смотрел на отца с нескрываемым восторгом. А Тур… понять, что думает этот ребенок, Виктория не могла. Он почти не улыбался, ни с кем не сходился близко, держался отчужденно, был постоянно собран, словно ожидал удара. Если Ольт легко читался, ни секунды не удерживал эмоции в себе, то Тур напоминал улитку, готовую при первой же опасности спрятаться в раковину.
Всю дорогу до Крови Виктория была напряжена, ей никак не давала покоя встреча Линя и Алвиса. Что еще эти двое затеяли? Нужно на время праздника усилить караул. Лично она напала бы завтра ночью, когда все разбредутся по закоулкам. Воины, видя беспокойство конта, тоже собрались, внимательно вглядываясь в сумерки.
— Саника! — Конт поравнялся с телегой. — Несколько дней назад твои люди носили бревна за стену для Рэя на новую тренировочную площадку. — Раб кивнул, показывая, что помнит. — У меня в кабинете на столе лежит рисунок, как нужно разместить бревна, и что из них построить. Расстояние между ними указано в моих шагах. Возьми завтра с утра десяток парней покрепче, и начинайте строить. — Саника внимательно выслушал и вновь кивнул. — К обеду должны закончить.
— Сделаем, хозяин.
— Кир Алан.
— Сделаем, кир Алан.
— И еще, — Конт замолчал, обдумывая, говорить или пока не спешить, но решился. — Присмотрись к людям. Кто на что способен. Меня интересуют бойцы. Понимаешь, о чем я?
Саника кивнул, он понимал.
Если бы Виктория смогла прочесть, что творится в душе раба, она бы назвала это двумя словами — полный раздрай. Насколько проще мужчине было ненавидеть конта раньше, когда он не притворялся великодушным и заботливым владетелем! Но теперь Саника никак не мог понять, что за игру затеял хозяин, и какими бедами это грозит им, самым бесправным жителям Крови? Назначение его старшим над рабами ничего не изменило в их жизни. Привычки сложно искоренять, и заявки на рабов с вечера поступали лишь на сельхозработы и кухню, остальные прибегали утром с криками и размахивали кулаками. Воины тоже не прекратили таскать рабынь на сеновал, правда, теперь никто не претендовал на молоденьких девчушек. Свободные не особенно считались с Саникой, а он не жаловался конту, не веря в его искренность.
Кровь встретила их распахнутыми воротами, горящими факелами и недовольным Рэем. Капитана только что разбудили, сообщив, что конт возвращается. А он даже не знал, что тот выехал из замка! Получили все — и дежурный по воротам, и дежурный по казарме, и просто пробегавшие мимо и попавшиеся под тяжелую руку разъяренного капитана. Теперь он стоял в воротах, сверкая глазами — лохматый после сна, с всклокоченной бородой, в распахнутой на груди рубахе и босой.
— Рэй, отдохнул? — Конт легко соскочил с жеребца (вот что значит — систематические тренировки!), похлопал воина по могучим плечам. — Что это ты своего владетеля встречаешь в таком неподобающем виде? — сзади заскрипели тяжелые ворота, закрываясь за последним воином. — Не стыдно?
Виктория, которая росла с четырьмя братьями, с детства усвоила правило: лучшая защита — это нападение, и теперь применяла его на Рэе.
— Больше не повторится, — повинился капитан и тут же перешел в контратаку. — А вам не стыдно уезжать из замка всего с пятеркой воинов? И это когда вы знаете, что на вас готовится нападение! Где ваша кольчуга? Где ваш меч? Где ваше благоразумие?
— У тебя есть морковка? — Конт сунул в руки великана кролика. — Покорми её и пристрой куда-нибудь до утра. Это я Литине в подарок купил.
И пока Рэй шалыми глазами пялился на кролика, конт сбежал от его нотаций на кухню.
— Райка! Покорми бедного меня, пожалуйста, — быстро ополоснув руки, он осторожно выглянул за дверь, увидел, как Рэй повел куда-то Дара, и с облегчением умостил многострадальный афедрон на жесткую скамью. Она хоть не раскачивается и не подпрыгивает. — А что это у вас за суматоха? — Только сейчас Алан заметил, что на кухне полно народа, и все чем-то заняты. Шкварчат сковороды с мясом, кипит кулеш, пахнет выпечкой и яблоками. Раскрасневшиеся кухарки в сбитых косынках режут, мнут, чистят, толкут. Нервная суета.
— Да Маруанин день, чтоб его! — со злостью воскликнула Райка, ставя перед господином полную тарелку наваристых щей со сметаной и тарелочку поменьше, на которой лежали шматок соленого сала с тонкой полупрозрачной шкуркой и большая сладкая луковица. Хлеб Алан сам отломил от еще горячего каравая. Вкуснотища! — Завтра же ничего делать нельзя. Вот и приходится сегодня на два дня готовить!
— А я на ярмарке закупился к приему. Хотел, чтобы ты помогла рассортировать — что куда, но, раз у тебя времени нет, прикажу все в кабинет сгрузить, завтра разберем, — огорчился конт.