Практическая психология. Конт

В глаза он так и не смотрел, стоял, низко опустив голову, и ждал приказаний. Не верит, все еще не верит.

— Погоди маленько. Светика, как Нанни?

— Плачет, — хлюпнула носом служанка. — И друида ушла, травок для спокойствия взять не у кого.

— Когда ушла?

У Виктории неприятно заныл желудок.

— Да сразу за братом Искореняющим и ушла. Сказала, что ей ученицу проведать надобно, запрягла свою лошаденку в возок да поехала. Но вы же Берта спасете? Вы такой сильный! — Девушка с надеждой смотрела на конта, теребя кончик пояса.

— Я постараюсь.

— А то у нас все девки за ним плачут, — доверительно сообщила Светика и тут же прыснула в руку. — А больше всех Эльса убивается, она уже свадебный наряд вышивать начала, а тут жених пропал. Бабы над нею потешаются, говорят, что Берт сам к игушам сбег от такой невесты.

— А он успел сделать ей предложение? — удивился воин.

— Не, — широко улыбнулась Светика. — Но она уверена, что сделает. А сегодня хочет проситься у вас на ярмарку пойти, что у Большой вески будет.

И тут Виктории пришла в голову идея, и она ее тут же озвучила.

— А ты не хочешь на ярмарку?

Светика завизжала от радости и кинулась бы конту на шею, если бы воин ее не придержал за локоть.

— Тогда скажи, чтобы моего жеребца седлали и заложили телегу.

Девушка, радостно подпрыгивая, побежала к кухне, размахивая на ходу пустым подносом, но затем вдруг резко остановилась и повернула к конту лицо с подрагивающими губами. Голубые глаза заполнились слезами.

— А у меня нет денежек, — шмыгнула она носом. — Я еще не заработала.

От былой радости не осталось и следа. Что делать на ярмарке без денег? Завистливо следить за более счастливыми покупательницами? Такая непосредственность, такой моментальный переход от состояния счастья к горю, такая искренность в эмоциях очень импонировали Виктории. Она улыбнулась — ну не будет же конт портить девчушке праздник из-за такой мелочи!

— Я тебе дам в счет оплаты.

Светика моментально просияла.

— Я отработаю!

— Отдали бы вы ее замуж, господин. Горит ведь девка, — с улыбкой следя за девушкой, произнес воин. Виктория согласно кивнула, вспоминая Берта. Как он там? Жив ли? — Сколько бойцов возьмете, кир Алан? — отвлек ее голос воина.

— Спроси, кому надо на ярмарку, тех и возьму, — решил конт, взмахом руки приказывая Санике идти за ним.

В холодной мыльне их уже, переминаясь с ноги на ногу, ждал Ольт. Он низко поклонился и тихо вздохнул, бросив на Санику просящий взгляд, тот, нахмурив светлые брови, ответил ему грозной гримасой. Ольт еще ниже склонил голову. Эта пантомима слегка озадачила Викторию.

— В чем дело?

Мальчишка еще больше потупился и, став на колени, начал стягивать с ног конта сапоги.

— Ольт? — Алан подпустил в голос стали. Парень сжал зубы и молчал, тогда она перевела взгляд на Санику. — Мне клещами из вас вытягивать ответы?

От этих слов оба вздрогнули, и Виктория поняла, что они истолковали ее слова буквально.

— Хозяин, не обращайте внимания. Мальчишеская дурь. Просто некоторые забыли, что они рабы, а не дворянские дети, — глядя на алеющие уши Ольта, отчеканил Саника. — Розги помогут вспомнить.

— Они в первую очередь дети, Саника, — мягко произнес Алан. — Рассказывайте.

Все оказалось до банального просто. Ольт отчего-то решил, что Дар тоже едет на ярмарку, и хотел проситься с ним.

Отправив мальчишку с грязной одеждой к прачкам, конт в сопровождении раба прошел в мыльню. Здесь его уже поджидали шайка, полная горячей воды, и ведро с холодной. Ольт выучил привычки господина и знал, что хозяин любит после купания облиться холодной водой. Саника тоже был вынужден раздеться, и Виктория, кроме клейма, заметила широкие рваные шрамы, пересекающие спину.

— Я знаю, что клеймят лишь преступников, — упираясь руками в лавку и подставляя спину под мочалку, произнес конт. — Как ты попал в рабы?

Рука Саники, натирающая спину хозяина, слегка дрогнула, но он произнес, уходя от прямого ответа.

— Не только. Еще клеймят беглых рабов.

— Плети тоже тогда?

— Да.

— Я приказал?

— Да.

— Отчего бежал? Разве в Крови плохо обращаются с рабами? — Алан забрал мочалку, с мытьем остальных частей тела он вполне справится самостоятельно.

Раб смотрел на него с подозрением, он не верил, что господин все забыл. Каждую рыску Саника ожидал, что конту Валлид надоест играть в доброго хозяина, и он наконец-то снимет маску, рассмеется и прикажет вздернуть на крюках слишком смелого раба. Но конт смотрел на него в ожидании ответа и, похоже, действительно не помнил ничего из прошлого. Как в это поверить? После всего, что он сделал?

— Теперь все изменилось. А тогда… — И Саника решился. Что ему терять, кроме собственной жизни? — Сил не было смотреть, как вы издеваетесь над... ней.

Виктория молча облилась холодной водой и вышла из моечной. Женщина. Все было из-за женщины. Реципиент знал, что они влюблены друг в друга, и специально издевался над девушкой на глазах у ее возлюбленного. И тогда Саника сбежал, надеясь, что виконт оставит в покое его подругу. Его поймали, заклеймили и исполосовали спину, а ее Алан отдал проходящему мимо отряду наемников… Эти воспоминания всплыли в голове сами собой, испортив настроение.

— Прости.

Саника застыл с полотенцем в руках, в его взгляде промелькнула ненависть, но он быстро опустил глаза. Прости… такое короткое слово, неужели конт думает, что оно может что-то изменить?