Практическая психология. Конт

Виктория про себя хихикала. Гостьи пытались держаться непринужденно, словно каждый день сиживали за таким столом, но по бросаемым на хозяев настороженным взглядам, по неловким движениям, по скованности она видела, что такой завтрак для них внове. Только маркиз не заморачивался такими мелочами и ел, как привык. Что — руками, что — ножом, напрочь игнорируя вилку. Но когда он попытался вытереть руки о скатерть, а слуга, заметив это, подал ему влажное полотенце, на лице старого воина мелькнуло что-то, похожее на смущение. Да уж… и это человек, который был вхож к королю. Что же тогда говорить об остальных? Только сейчас Виктория поняла, что перемудрила с приемом и надо срочно упрощать меню. «Эх, далеки вы, Виктория Викторовна, от реалий местной жизни. Оторвались от народа», — сыронизировала она про себя.

— Я покину вас,— Алан отдал слуге скомканное полотенце и, дождавшись, пока ему отодвинут кресло, встал из-за стола. — Дела не ждут. Отдыхайте. До вечера. Дарен!

Дар с облегчением вскочил, с грохотом отодвинув стул. Литина неодобрительно посмотрела на мальчика, но промолчала. У нее на коленях лежал крольчонок, и женщина скармливала ему кусочек какого-то зеленого овоща, периодически бросая на бывшего мужа задумчивые взгляды.

Маркиз решительно встал следом.

— Я не баба, чтобы сидеть за столом по несколько рысок.

Ну, не баба, значит, не баба. Только что с тобой делать?

— Дарен, переодеваться — и на полосу препятствий. Тура захвати. Кир Генри не желает посмотреть на тренировки моих воинов?

— Я сам хотел вас об этом просить. Интересное сооружение видел, когда подъезжали к замку, хотелось бы знать о его предназначении.

— Это Полоса Покойника, как окрестил ее мой шут, — усмехнулся конт. — С огромным интересом выслушаю ваше мнение и, может быть, вы как более опытный воин подскажете мне еще что-нибудь.

Тонкая лесть еще никому не вредила. Вон как довольно улыбнулся старый вояка. Хорошо бы поучиться у него, потому что её знания о средневековых армиях начинались и заканчивались на рыцарях-крестоносцах.

Они проходили мимо пристройки к храму, в которой расположилась замковая школа, и Виктория услышала громкие крики. Похоже, что брат Взывающий и мастер Семон что-то очень серьезно не поделили. Конт решительно повернул к храму. Маркиз с интересом последовал за ним.

— Нет, это ты заблуждаешься, брат Турид! Солнечный диск не может стоять на месте! Он движется вместе с небом по спирали!

— Ничего подобного, мастер Семон. Наши Учителя давно доказали, что солнечный диск стоит на месте, а вот звезды вертятся вокруг него! Иначе отчего в месяц Белого Паука Волчий Хвост находится совсем не там, где он бывает в месяц Огненной Рыбы?

— Великий ученый Аль…

— Вы еще подеритесь, горячие финские парни.

— Что? — оба спорщика повернулись в сторону вошедших.

— Кир Алан, смотрите, — тут же привлек Семон прибывших в судьи. — Вот я сделал подобие, чтобы показать детям…

На столе стоял примитивный глобус. Глиняный шар, покрытый разноцветными узорами. Интересно. Голубое — это море, коричневое — наверное, горы, а зеленое — леса. Всего три континента. Два больших и один маленький.

— А где мы?

— Вот здесь, — ткнул пальцем в маленький континент ксен. — Остальное нарисовано с древних карт. Но сейчас мы утратили умение строить корабли, которые могли бы путешествовать между землями.

— И о чем спор?

Ксен взял свечу и начал медленно обносить ее вокруг глобуса.

— Вот! Солнечный диск плывет по небесам и освещает каждый день одну сторону, где он светит — становится тепло и светло! Или вот так, — он опустил свечу вниз и начал поднимать ее вокруг глобуса по спирали.

— А вот великий ученый Альде…

— Я думаю, вы оба неправы. Солнце стоит на месте. Держи так, — Алан поднял руку ксена на уровень груди. — А… кстати, как называется наш мир? Что-то я забыл…

— Точно так же, как и то, по чему мы ходим, — улыбнулся наставник Дарена.

Местные называли землю — замеля. Так что, выходит, планета Замеля? Вот и не верь после этого в множественность миров.

— Так вот, Замеля вертится вокруг своей оси. Ось — это если проткнуть шарик вот здесь и здесь через середину. Замеля крутится быстро, и от этого наступают день и ночь, — Алан медленно повернул глобус возле свечи. — Но кроме этого Замеля оборачивается вокруг солнечного диска, и тогда наступает смена циклов. Отворачивается от солнца — выпадает снег, поворачивается к солнцу — становится тепло.

— А лунный диск?

— А луна вращается вокруг Замели.

— Кир Алан, этого не может быть! Наши Учителя…

— А вы постройте образец, проведите… э-э-э… опыты. А потом решите, кто из нас прав. Я ведь тоже не знаю, просто, когда болел, много об этом размышлял. Но вы ученые, вот и думайте. Как считаете, кир Генри?

— Не может этого быть! — воскликнул мастер Семон.

Ксен задумчиво повернул глобус вокруг свечи. В его глазах вспыхнул интерес.

— Конечно, утверждение спорное, но если конт окажется прав... — Он с азартом потер руки. — Мастер, а если мы сделаем купол с рисунком звезд, а вот сюда посадим маленького человека и возьмем свечу ярче...

Виктория с удовольствием к ним присоединилась бы. И дала бы еще несколько подсказок. О цикличности приливов и отливов, о влиянии фаз луны... Но не сейчас.

Маркиз безразлично махнул рукой, увлекая конта на улицу, ему это было неинтересно.