Практическая психология. Конт

Застолье длилось недолго, после него прибывшие юноши и братья невесты, оседлав лошадей, выехали в поле, где затеяли довольно жесткую игру. Две команды должны были пронести тяжелый чурбан от одного края поля ко второму. Чурбан можно было перекидывать друг другу, но нельзя было ронять. Пока одна команда пыталась проскочить, вторая изо всех сил ей в этом мешала. Приемы, которые применяли игроки против соперников, назвать гуманными язык не поворачивался. Ржание лошадей, крики болельщиков, азарт, падения и травмы. Все, что поняла Виктория из правил — лошадей калечить нельзя, а вот игроков можно. Одного из парней Гихарда унесли без признаков жизни, Иверт получил глубокий разрез на руке, а юный Ибог едва не лишился глаза. При этом все были очень довольны и радостно хвастали перед девушками своими ранами. После этого поединка невеста определилась с выбором жениха. Она выплела из косы белую ленту и повязала ее на руку парню с кровоподтеком на пол-лица. Это радостное событие было встречено криками и очередным застольем. В этот раз все сели, где хотели, не соблюдая никакой иерархии. Возле Алана оказалась Зира, ее бедро касалось ноги конта, и по телу растекалось приятное тепло. Девушка что-то говорила, но Алан ее не понимал. И все равно было приятно и спокойно, словно он вернулся к родным людям после долгого отсутствия. Отчего так? Может быть оттого, что сейчас не надо принимать решения, не надо притворяться, не надо думать о завтрашнем дне? Здесь и сейчас Виктория была сама собой. И это оказалось очень приятно.

Уезжали, когда солнце начало клониться к горизонту. Конт уже забрался в седло, когда подошли Гихард и Старх. Оба трезвые и серьезные.

— Мы принимаем твое предложение, Бешеный Алан, — без предисловий сообщил Гихард. — Ураган рассказал нам о тебе и о том, что ты меняешь в Крови. Только нам нужны гарантии. Если бы ты взял в жены одну из наших дочерей...

— А может быть достаточно того, что рядом со мной находится сын одного из вас? — перебил Алан старого горца. — Если я решусь на предательство, он просто меня прирежет.

Иверт что-то громко сказал, вожди переглянулись и рассмеялись.

— Алан, достаточно твоего слова. Но брак скрепил бы наш союз.

— Я подумаю, — недовольно буркнул конт. Что за дурная манера закреплять союзы браками? Они что, договора еще не изобрели? — Через два дня в Крови будет прием. Я приглашаю вас на него. Там и оговорим детали.

Горцы согласно склонили головы. К ним подошла Зира, она протянула конту сверток, который он с улыбкой принял.

— Что там?

— Хлеб, который сестра испекла для тебя, — ухмыльнулся Иверт. — Если женщине понравилась ночь, проведенная с мужчиной, она его утром кормит. Таков обычай. Но из-за праздника сестре не удалось накормить тебя завтраком. Видать, Рыжая осталась довольна, хотя и решила, что ты до сегодняшней ночи был девственником, — бессовестно заржал Иверт, уворачиваясь от ноги конта.

— Скажи ей, что она самая красивая девушка на фронтире, и я ей очень благодарен.

Иверт перевел, Алан наклонился и осторожно поцеловал Зиру в щеку. Вокруг засвистели и заулюлюкали многочисленные провожающие, изрядно подогретые вином. Устроили здесь шоу, не дадут с девушкой попрощаться. Конт прислушался к себе. Кто он теперь? Виктория или все же больше Алан? На этот вопрос придется еще ответить.