Практическая психология. Конт

После этих слов Иверт опустил лук.

— Ты ему веришь? — Алан не отрывал взгляда от рук вождя.

— У него долг перед Молчуном, — спокойно ответил Иверт, направляясь к своей кобыле.

Количество коней на полянке увеличилось, сами же горцы с белозубыми улыбками бесшумно появились из-за деревьев, и Виктория поняла, что если бы их хотели убить, то спокойно перестреляли бы еще на подходе.

— У нас вражда с Черным Ястребом. А враг моего врага — мой друг.

Они спустились с гор и теперь ехали рядом с Волком. Пожилой горец бросал косые взгляды на сына, но Иверт делал вид, что они незнакомы. Берт сидел у него за спиной и, похоже, спал. Оська же сразу нашел общий язык с молодыми воинами и без умолку болтал, сидя впереди одного из игушей. Со стороны их компании постоянно раздавался смех. Горцы вели себя свободно, не остерегаясь, что их могут услышать, словно находились на своей земле, а не во владениях враждебного племени.

— Мы хорошо потрепали Ястреба, — продолжил разговор Волк. — Он требовал за твоего слугу его мать. Когда Молчун это услышал, он взбесился. Таким злым я видел его только тогда, когда мы дрались за женщину. Славные были времена. Мы были молоды, кровь бурлила, семя рвалось наружу, девы раскрывали свои объятия.

— А сейчас? — весело спросил конт.

Вместо ответа вождь громко рассмеялся. Виктория наслаждалась общением. Как давно она вот так запросто ни с кем не разговаривала. И как же это приятно — просто поболтать ни о чем. В теле ныла каждая косточка, но в душе орали сумасшедшие коты. Оська затянул незамысловатую, но задорную песенку из серии «что вижу, то пою», в которой прошелся по Ястребу и его глупым воинам. Наградой ему был дружный смех, даже Иверт улыбнулся. Вдали показалась Кровь.

— Здесь мы расстанемся, Бешеный Алан, — вождь смотрел открыто и заинтересованно. — Я должен тебе за сына. Жду в гости на второй день новой луны. Горцы умеют быть благодарными.

— Я приду, — кивнул конт.

— Присмотри за моим малышом, — подмигнул Волк, и небольшой отряд игушей с гиканьем и свистом унесся в сгущающуюся темноту.

Оська перебрался на коня конта, и через минуту они догнали уехавшего вперед Иверта.

— Почему ты не вернулся домой? — поинтересовался Алан.

— Уйду, когда отдам тебе долг, — последовал лаконичный ответ.

Виктория про себя довольно замурлыкала. «И пусть нельзя, но все равно приятно!» — подумала она.

Их ждали. Двор был полон людей — Взывающий, дети, воины, слуги. Берта сразу же подхватили и понесли в мыльню. Женщины охали и ахали, некоторые плакали, глядя на исхудалого, избитого первого красавчика замка. Зато Оська произвел фурор среди местного населения. Но надо отдать должное шуту, он чувствовал себя среди людей, как воробей в зернохранилище. Малыш встал в позу, перекинул через плечо цепь, словно это была парчовая тога, и, отвесив любопытным поклон, представился:

— Оська! Шут кира Алана Бешеного!

Вот так! Поставил перед фактом. А нужен вам шут, конт Валлид, или нет, никого не интересует. Виктория усмехнулась и, поманив Рэя за собой, приказала одному из слуг, с открытым ртом глазевших на островитянина:

— Отведи шута на кузню, пусть с него снимут железо, затем в мыльню, и найди ему одежду.

Они с капитаном отошли в сторону.

— Потери?

— Пятеро раненных, трое убитых. Кабы не Волк, хуже было бы. Этот гад засаду устроил.

— Чего он хотел?

— Нанни.

— Зачем она ему?

— Сказал, давно на нее глаз положил, женой, мол, взять хочет. Брешет, ур-род! — Рэй стукнул кулаком по ладони. — Мы потом пленного поспрашивали, говорит, за Нанни хорошие деньги предлагали. Они и на Кровь пошли из-за нее.

— Ты отправил в Роган людей? — заволновался конт. Возможно, Ястреб не один желал заполучить кормилицу.

— Сразу. Десятка ушла от Сонного дерева.

— Рэй, отчего ты такой хмурый?

Виктория уже хорошо изучила своего наставника и видела, что есть еще что-то, о чем Рэю очень не хочется говорить.

— Алвис ушел, — капитан отвел взгляд, словно это он выпустил ксена.

От него осязаемо пахло чувством вины. Или это ей только показалось?

— Ну и Вадий с ним! Ушел, так ушел! Я знал, что он уйдет, Рэй, не вини себя.

— Не в этом дело. Я тоже знал, что нам не удержать Длань.

— Тогда в чем дело?

Они подошли к мыльне, и Виктория вдруг почувствовала, как чешутся грязное тело и отросшая борода. Ей нестерпимо захотелось помыться. И побриться. И поесть. И выпить. И лечь.

— Помогли ему, — хмуро произнес Рэй. — Сбежать помогли, — со вздохом добавил он. — Ольт выпустил.