Страница 10 из 14
Камила
Назар решил послушать Stephanie Mabey — The Zombie Song, пока я мирно кемарила на заднем сидении. Сегодняшние предпочтения мужа меня удивили. Обычно он слушал Металлику, Лед Зеппелин или Квин, но никак не такое. Что с ним произошло сегодня?
Я попыталась подняться и закрыла рот ладонью, сморщившись от внезапно подкатившей тошноты. Неужели токсикоз начался? От силы рвотных позывов я застонала.
— Очнулась, еще добавить ей? — услышала я спереди женский голос и недоуменно повернула голову. Столкнувшись с янтарными глазами, которые внимательно рассматривали меня, я торопливо подскочила на месте, забиваясь в угол незнакомого автомобиля. Память моментально отмотала назад произошедшее со мной, и я судорожно пыталась понять, что делать. То, что меня похитили и увозили в неизвестном направлении, не было сомнений.
— Не нужно, это лишнее, — когда я услышала спокойный и невозмутимый голос водителя, меня парализовало. Я из тысячи его узнаю, он часто снится мне в кошмарах — в них рассказывает, как убивал моих родителей, а потом воет зверем, сгорая живьем в огне.
Это Ильяс. Моя первая любовь, ради которого я была готова сбежать от родителей. И мое проклятье, которое жестоко убило маму с папой, оставив меня сиротой. Властелин моих кошмаров, из-за которого я уже давно забыла, что значит спокойный сон.
Машина припарковалась на обочине и Ильяс повернулся ко мне — я загнанным зверем уставилась на него, стараясь как можно сильнее вжаться в сидение, положив ладонь на живот. Словно так могла защитить самое дорогое — своего малыша. Попыталась дернуть за ручку, но тщетно. Двери были заблокированы.
— Ками, — тихо обратился ко мне парень, с нежностью рассматривая. Он блуждал взглядом по моей фигуре и лицу, словно впервые видел, будто знакомился заново. Я могла его понять, мы же не виделись столько лет.
— Куда ты везешь меня? — тихо спросила, косясь на спинку пассажирского кресла, на котором сидела девушка. — Для чего похитил? Что ты сделал с моей охраной?
— Слишком много вопросов для начала. Могла бы сказать простое «привет», — он продолжал разглядывать меня, а я в ответ рассматривала его. Ничуть не изменился. Разве что взгляд стал другим, более отстраненным что ли.
Я всматривалась в карие, практически черные глаза, которые вцепились в меня, словно питбуль в свою жертву и чувствовала, как кровь леденеет в жилах. Я попала на крючок темного омута, и так просто он меня не отпустит. Внезапно ощутила острое желание — проверить, настоящий он, или вымысел. Захотелось дотронуться до родинки на его щеке и потрогать чертовски привлекательные ямочки, которые раньше мне так нравились. Увидеть улыбку, ведь только Ильяс умел так улыбаться: искренне, но в тоже время загадочно. Только он мог так обезоруживать, не достав пистолет из кобуры.
Внутри всколыхнулись давно позабытые чувства, которые я старательно похоронила под могильной плитой, под названием «предательство». То, что он сотворил страшнее вероломства. Не могла подобрать правильный термин для такого поступка, как убийство моих родителей. Он безжалостно убил самых близких мне людей и после этого посмел перевести подозрения на другого. Это низко. Так может поступить только настоящее чудовище. Вспомнив кошмары, в которых Ильяс изгалялся над моим отцом, я дернулась, сильнее прижимаясь к двери. Мимо нас проезжали машины и не отдавая себе контроль, я бросилась к левой дверце, начав колотить по стеклам, пытаясь таким способом привлечь к себе внимание. Остановилась только когда услышала злобный оклик девушки:
— Заткнулась или я тебе голову прострелю.
Я повиновалась и уставилась на спутницу Ильяса. Та недовольно смотрела на меня, поджав губы.
— Не смей угрожать ей стволом, Амина, — процедил Ильяс и девушка нехотя убрала пистолет под джинсовку.
— Амина? Это та самая Ами? Ты с ней? — воскликнула я, поняв, откуда ее лицо показалось мне знакомым. Точнее, лицо как раз было другим, но вот глаза прежними. Видимо, Ами сделала пластику, ведь она была во всероссийском розыске, как связная Многоликого.
— Камила, — парень оперся на пассажирское кресло, чтобы удобнее было смотреть мне в глаза, — мы с тобой обо всем поговорим, но для начала нужно доехать до места. Потерпи немного, хорошо?
— Ты нормальный вообще? — прошептала я, рассматривая залитые рукавами руки. Черные чернила превратили накачанные руки с проступающими венами в настоящие картины. Сразу не разглядишь все детали, но успела захватить непонятный узор и мышонка на одной руке, на другой красовались черепа.
— Спрятал ожоги, — он заметил мой взгляд и кивнул на тату, — советую тебе вести себя прилично или я буду вынужден снова усыпить тебя. Мне бы не хотелось. Нам еще ехать около часа. Лучше тебе поспать. — С этими словами он расположился на водительском кресле и вернул машину на дорогу.
Я сидела на заднем сидении, незаметно поглаживая напряженный живот, периодически наблюдая в салонном зеркале спокойный карий взгляд, который с интересом наблюдал за мной.
Ильяс вел себя так, словно между нами ничего не произошло, но я так не могла. Сейчас я проклинала себя за то, что запретила Назару ставить на меня маячки. Лучше бы подписалась на очередной визит к стоматологу, зато муж был бы в курсе, куда меня везут и смог оперативно найти. Господи, он же с ума сойдет сейчас, когда узнает, что произошло. Наверняка, он уже в курсе и находится в бешенстве. Попадет всем: Вадику, Олегу… А виновата во всем я, которая не пожелала рассказать мужу про записку. Но он ведь и так знал, неспроста увеличил резко число охраны, которая все равно не смогла уберечь.
Что смогут два телохранителя против матерого киллера по прозвищу Многоликий? Я помнила, сколько он положил людей Назара и сейчас с тоской вспоминала Макса, который скорее всего смотрел на меня с пушистых облаков. Ему было всего двадцать три. И он так не любил очереди.
Тошнота снова напомнила о себе и я прилегла, уговаривая себя глубоко дышать. Поглаживая плоский живот, молилась про себя о том, чтобы муж скорее меня нашел и сегодняшние события никак не повлияли на беременность. Сергей Львович настоятельно просил не нервничать.