Страница 66 из 88
Мне было жалко Питошу до слез. Я чувствовал мягкие сисечки, что упираются прямо в грудь. Мои руки лежали на упругой попке. А от волшебных слов "Я тебя люблю!" сносило крышу. Она меня любит. Меня!! С первого взгляда. А я-то, дурак, готов был порвать соперника. Сейчас я хотел Кирсанову как никогда. Понимал, что она, скорее всего, не воспротивится. Но заняться тем, чем хочется, можно лишь соорудив книжные баррикады. Вся компания, обитающая на данный момент под крышей этого дома, отличается беспардонностью. Может ворваться кто угодно в любой момент. А еще я откровенно боялся. Даже собрал в кулак всю силу воли и не стал отвечать на поцелуй, опасаясь, что Кирсанова признает во мне Волшебника, и тогда может произойти что угодно. Эта девушка непредсказуема. С момента ее появления в моей жизни каждый день наполнен страстями, событиями. Нужно набраться духа и рассказать ей правду, тогда пусть и выносит вердикт. Поэтому я страстно, но легко, коснулся ее губ. Но и этого было достаточно, потому что тут же раздалось:
– Тили-тесто, жених и невеста.
Это Кир смотрит в приоткрытую дверь библиотеки, хохочет и показывает на нас пальцем.
– У вас тут что, прелюбия? – выдает Машка.
Машка явно имела в виду прелюдию. Бляха-муха, ей всего восемь! Конечно же, детки-конфетки уже тут, надоели мультики, пошли искать новые приключения.
– Маша, ты откуда такие слова знаешь? – возмутился я.
– Так я образованная, в Интернет хожу, мульти смотрю.
И ведь не врет, так и есть. Как-то смотрел с Агаткиными киндерами мультик и офигел, когда услышал несколько диалогов рисованных героев.
– Гомер, нет мускула сильнее, чем человеческое сердце.
– А большая сарделька? По телевизору парень поднял ей ведро с краской.
И этот был самым "невинным"! Пусть я вырос не на добрых советских мультиках, что смотрели мои родители, но в хите моего детства "Утиных историях" не было ничего подобного. Агата отнеслась ко всему гораздо спокойнее:
– Ну и что мне прикажешь делать, Антон? Кабельное отрубить? Интернет отключить? Я не Дон Кихот, чтобы с ветряными мельницами драться.
Кирсанова тоже ничуть не смутилась от слов моей племянницы. Когда дети выскочили за дверь, звонко рассмеялась:
– Ага, прелюбия. На большее в этом доме рассчитывать не приходится.
Она в самом деле так сказала? Это намек? Или призыв к действию в более подходящих условиях?! Ура!! Устами моей крошки говорит развратная богиня. Мы с Питошей чуть дружно не зарыдали от заманчивой перспективы.
– Ну, чего обрадовался? Я пошутила!
Вот чертовка! Да она надо мной измывается, флиртует, заигрывает, подогревает интерес.
И у нее это прекрасно получается. Весь вечер и на следующий день яйца у меня были просто каменные. Но поделать ничего было нельзя. В дом пожаловала новая порция гостей. Агатке ни раньше, ни позже вздумалось пригласить своего жениха на шашлыки. Вместе с будущими молодоженами пожаловали Наташка, Андре на костылях и Василиса. Я смотрел на последнюю во все глаза. Сиделка-то что тут делает? ли Андре уже вместе с ней? Но почему тогда явилась Наташка и глаза ее больше не такие печальные?
– Прикинь, мой друг и брат, – заорал Андрюха, – эта банда из трех прелестнейших созданий решила устроить мне проверку на вшивость. Кинули наживку в виде Василисы Прекрасной. И я…
– И ты заглотил…
– Нет! – улыбнулась сиделка. – Уж как я ни старалась. И грудь показывала, и халатик повыше задирала, и давала понять, что пациент мне нравится, ноль реакции. У меня теперь комплексы, раньше такого фиаско я не терпела. Наверное, я недостаточно красива…
– Ты очень красива, Васька! – сказал Андре. – Как истинный ценитель женской красоты ставлю тебе по десятибалльной шкале одиннадцать с плюсом. Но красивых женщин много, а вот единственная одна. Жаль мы, мудаки-мужики, понимаем это лишь когда теряем ее.
Сказал это Андре с таким чувством, что даже у меня побежали мурашки по коже. Я, конечно, не сомневался, Андре любит Наташку, но чтобы так сильно!!! Не выдержала и сама жена. Подошла к нему, обняла за дурную голову, что всем трем ногам покоя не давала. В глазах у обоих стояли слезы.
– Я прощен? – прошептал Андре.
– Пуля может и мимо просвистеть, а измена всегда точно в сердце. Это рана навсегда, Андрей, – ответила Наташка. – Но насколько быстро она затянется, зависит только от тебя. Я дам тебе шанс ради нашего ребенка. Но оставлю за собой право на измену. Воспользуюсь я им или нет, зависит…
– Тоже только от меня, любимая! Я это помню и, поверь, сделаю все, чтобы ты была самой счастливой женщиной на свете.
Лично я верил Андре. Вообще он из тех, кто держит данное слово конкретно. Буду надеяться, что мои друзья сумеют преодолеть все трудности и обязательно будут счастливы. Глядя на этих двоих, на уже заметный Наташкин животик, я даже немного завидовал. Скосил глаза на Кирсанову и, по ее взгляду догадался, что она думает примерно о том же.
Мы уже не скрывали от окружающих своих чувств. Как подростки, держались за руки, при любой возможности я чмокал Кристину в нежную щечку, ласково поглаживал по руке. Скажи мне кто пару месяцев назад, что буду вести себя таким образом, ни за что бы не поверил. Расставаться с Кирсановой мне не хотелось. Совсем. Но пришло время отправляться домой. И это даже хорошо, потому что мне требовалось время продумать разговор по поводу дневника, признаться во всем и предоставить ей решить, что делать дальше – любить Антошу с Питошей или послать дремучим лесом.
Когда я подошел к своей квартире, меня ждал сюрприз – вся входная дверь исписана красной помадой: "Казел!", "Ты за все зоплатиш!", "Пожолеишь!" Кто автор художества, было ясно по куче ошибок. Элла снова делала попытку проникнуть в мое жилье, новый замок стал сюрпризом, вот и выместила злобу таким образом. Пришлось мне отмывать Элкины писюльки. Главное, чтобы она на этом успокоилась, балда крашенная! Не успел я подумать про Эллу, как дверь лифта распахнулась, и она появилась собственной персоной. В руках у Эллы был… топор! Я не пугливый малый, но тут, признаюсь, струхнул не на шутку. Попытался заскочить в квартиру, захлопнуть дверь. Но Элла вовсе не выглядела злой, напротив, мило улыбалась. А ее первая фраза повергла меня в шок: