Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 49 из 88

Антон

– Я бы его так любила, каждую минуту гладила, ласкала, целовала, – сказала Кирсанова.

– Мяу!! Мяу!! Мы – котики! Котики тут! – завопил Питоша.

Но развратная богиня его не слышала, махнула рукой на прощание и выскользнула за дверь. Я повернулся к Приставу:

– Ну что, повезло тебе, бродяга, потому что кто-то смалодушничал. И что мы имеем в итоге? Она ушла, а ты остался. Ладно, пошли, поваляемся, мысли в порядок приведем.

Бляха-муха, Пристав точно знал человеческий язык. Он рванул в спальню. Но улегся не на свой коврик, а на мою кровать, прямо посередине, ясно давая понять: это не кот у меня живет, а я живу у кота! Еще зафыркал недовольно, когда я попытался хоть как-то устроиться. Я взял книгу, но было не до чтения. Все вспоминал момент нашего падения. Было что-то в этот моменте в глазах Кирсновой такое, чего я не мог понять. А… вот! Мне показалось, что она тоже хочет поцелуя и ждет его. Но, как говорила моя бабушка, "когда кажется", креститься надо. Да и рискованно было ее поцеловать, потому что тогда она могла признать во мне Волшебника. А еще отец меня удивил. Один раз он Эллу чуть за шкирку из моей квартиры не выкинул. А тут Кирсанова, полуголая, со мной в обнимку, а он даже не озверел. И в магазин с ней потопал, может, она ему тоже нравится, не зря он ее из всех кандидаток выбрал. Я почувствовал укол ревности. Но тут же успокоился. Нет, отец маму обожает до безумия. Я вспомнил его слова про пельмени, и тут меня осенило! Да папочка мне так ненавязчиво жену подыскивает. Почему его выбор пал на Кирсанову, я не знаю, но тут у нас полное совпадение вкусов. И Пристав с нами солидарен, он тоскливо пялился Кристине вслед и даже мяукнул. Агате и близнецам Кирсанова тоже по душе. Осталось с мамой познакомить. Упс, что-то я размечтался, забыл, что эта дуреха влюблена в трусливого айпишника, рыцаря с бабским зонтиком! При последней мысли я улыбнулся. Ну не конкурент мне Евгений Злобин. Пусть он первый очаровал Кирсанову, но какими она на меня глазами сегодня смотрела, когда я кота забрать решил. Теперь – я герой ее романов. Еще немного усердия, и забудет развратная богиня и про айпишника, и про волшебника.

Внезапно в замке заскрежетал ключ. Кто это? У мамы, отца и Агаты есть ключи на всякий случай, но они предварительно звонят. Неужели Элла?! Я, что так и не забрал у нее свою собственность? Или мерзавка сделала копии? Я оказался прав. Элла вошла уверенно, по-хозяйски. Правда Пристав почему-то вздыбил спину и зашипел.

– Ой, какая грозная киса! – запела Элла. – Можно я ее поглажу?

– Можно, – ответил я. – Зеленку и бинт сейчас принесу.

– Он что, у тебя бешеный? И откуда взялся? Почему не посоветовался со мной, своей девушкой?

– Элла! Посмотри на меня! Внимательно! И услышь, бляха-муха! Ты не моя девушка! Мы расстались! И ты, насколько я знаю, сейчас с Егором Петровичем. Отличный мужик, чего тебе еще надо?

– Я тебя люблю, Антошенька, У нас с Егором ничего не было. Давай забудем все. Иди ко мне, я соскучилась…

Ну нет, эта девица просто непробиваема. Ее надо клонировать и пустить на производство бронежилетов. Раздался звонок.

– Тихо, это отец! – шепнул я.

Папу Элла все же немного побаивалась, поэтому заткнулась. Зато теперь отлично было слышно весь мой разговор с собеседником.

– Да, пап.

– Как Пристав?

– Дрыхнет в моей постели. Себе забрать хочешь? Мне для родного отца ничего не жалко.

– Нет, Антон, вспомни сказку "Кот в сапогах"!

– Ты хочешь сказать, что наглый Пристав тоже приведет меня к счастью?

– Надеюсь на это. Кстати, Кристина еще у тебя или уже ушла?

– Ушла.

– И ты не придумал повода как задержать девушку и оставить ее у себя?

– Давай не будем об этом, папа.

Ну не мог же я ему сказать, что тут ЭТА ЖЕНЩИНА.

– Хорошо, я вообще по-другому поводу звоню. Наташа и Агата Андрея домой забрали. Тебя ждут.

– Понял, мчусь.

Отец отключился, я взглянул на Эллу. Казалось, она вцепится мне в лицо:

– Антон! Здесь была Кирсанова? И… твой папочка ничего не имеет против?!

– Все так, Элла. Тебе лучше принять это и уйти достойно.

– А фигушки! – Элла даже показал мне фигуру их трех пальцев. – Теперь война не на жизнь, а насмерть, Антон! Пусть ты меня гонишь прочь, но с ней ты тоже не будешь. Это я гарантирую!