Страница 44 из 88
– Она прекрасна… вдвойне!
– Ты не прав, Питоша, не сиськи красят девушку. А нет, сиськи, всё правильно.
Вот она и выставила их на всеобщее обозрение, бляха-муха. Судя по дневнику, тетка Кирсановой зверствовала. И что же она теперь? Внезапно ослепла, не видит, в чем ее племянница ходит на работу? Почему не заставила надеть те блузочку и юбочку в стиле прошлого столетья? Миленький весьма был наряд.
Кисранова взволнованно посмотрела на меня:
– Что-то не так, Антон Павлович?
– Вы все подготовили для совещания, Кристина?
– Да, конечно Антон Павлович.
Совещание я собрал не только ради Кирсановой. На самом деле нужно было обсудить производственные вопросы. Пригласил завотделами, старших менеджеров, главных редакторов. И программиста Женьку. Были у меня смутные подозрения, что он и есть любовь всей жизни Кирсановой. Конечно, я мог ошибаться. Но чаще всего Кристина общалась со мной, с Женькой и с Андре. Он тоже пару раз весело болтал с моей секретаршей, травил байки. Впрочем, это его обычная манера общения с женским полом – шутки, прибаутки. Только с Эллой друг перешутил, теперь ему совсем не до смеха.
Вскоре народ собрался у меня в кабинете. Я напоминал себе Юлия Цезаря, потому что делал два дела одновременно. Слушал доклады редакторов и наблюдал за подчиненными мужского пола. Кирсанова уже несколько раз заходила в кабинет – приносила кофе, воду, необходимые бумаги. Бляха-муха! Все мужики заметили сиськи моей секретарши. Кто-то пялился с откровенным интересом, кто-то смущенно отводил взгляд, кто-то перешептывался. Но равнодушных не было. А вот Женька отличился. Когда Кирсанова нагнулась, чтобы поставить для него кофе, оборзевший айпишник вдруг потянул руку к ее декольте. Что он там забыл, Питоша? Оказалось, Евгений хотел сделать доброе дело. Тополиный пух, жара, июль, окна открыты, чтобы не продуло тех, кто сидел напротив кондиционера. Вот пушинка и прицепилась на краешек выреза. А Женька, такой добренький, взял ее и убрал. Все! Сомнений у меня больше не было, она влюблена в нашего программиста Евгения Злобина! Кирсанова не хлопнула мерзавца по наглым ручонкам, не заехала ему в глаз, не плюнула в наглую рожу, а улыбнулась. Кокетливо так. Да еще и ответила:
– Спасибо, Евгений, что бы я без вашей помощи делала.
Впрочем, жара вдруг резко стала спадать, поднялся ветер, тополиный пух уже нагло и массово врывался в окно, оседая на всех поверхностях и одежде присутствующих. Только заботливый айпишник не спешил другим оказывать помощь. А потом раздались раскаты грома, засверкала молния, на землю обрушился поток сильного дождя. Кирсанова кинулась захлопывать окна. Вдруг замерла, постояла, словно прислушиваясь, и выскочила из кабинета. Совещание к этому времени уже подошло к концу. Народ дружно потянулся к выходу. Женька, проходивший мимо окна, заметил:
– Ох, и льет! Кристина?! Что она там делает? Девчонки, у кого зонтик с собой есть?
Я подошел к окну и увидел странную картину. Кирсанова стояла под дождем и что-то кричала. Я знал, что эта девушка со странностями. Но чтобы с такими. Ведь простынет! Зонта у меня не было. В отличие от Женьки я не стал рыскать в его поисках по офису, а просто выскочил на улицу. И тут все стало ясно-понятно. Кирсанова ругалась с жительницей первого этажа в доме, что был расположен напортив. На сливе сидел дрожащий кот и орал дурниной, требуя его впустить.
– Видно же, что это ваше животное. Почему вы его не пускаете в дом? – увещевала Кристина тетеньку лет шестидесяти. – Он простудится!
– Да и черт с ним! – ответила хозяйка. – Я его уж два дня как из дома выставила, так все мерзавец назад норовит прошмыгнуть.
– Так пустите!
– Не нужон он мне! А если такая жалостливая, себе забирай! Возраст – год. Кличка Пристав.
– А почему Пристав?
– Потому что эта зараза мне все имущество описал.
ОписАл, опИсал! Да злая тетка с юмором, хоть ударение на разные буквы падает, но имущественный вред от всех приставов очевиден. Больше тетка разговаривать не пожелала. Просто захлопнула гневно окно, отчего бедный котэ свалился на землю и заорал еще истошнее. От боли, обиды и отчаяния. Кирсанова наклонилась к страдальцу. Тот словно того и ждал. Мигом забрался к ней на руки, прижался, впился когтями и заурчал.
В этот момент появился Женька. Нашел все-таки зонт. Айпишник был сухой на зависть мне и Кирсановой. потому что с нас вода стекала ручьем. Тут Кристина наконец отвлекалась от Пристава, заметила наша присутствие.
– Ой, а что вы тут делаете?
– Я, как подобает рыцарю, явился спасать прекрасную даму от воспаления легких! – отрапортовал Женька.
Ага, бляха-муха, рыцарь! Без зонтика слабо было нос из офиса высунуть.
– А вы, Антон Павлович?
И пялится на меня своими серыми глазищами. От этого взгляда и присутствия Женьки я почему-то смутился:
– Да так, просто прогуляться вышел.
– В такооой ливень?
– Ага, люблю дождик.
– Я т-т-тоже! – ответила Кирсанова.
Голос ее уже начал дрожать, что говорило о том, что развратная богиня замерзла. Я взял в себя в руки и тоном руководителя первого звена сказал:
– Кристина, Вам следует немедленно вернуться в помещение. Бегом в офис! Мне нужен здоровый секретарь.
– Но…