Страница 10 из 24
«Я могла бы волочиться за ними с основной массой слуг и придворных, но, видимо, боги пощадили меня», – подумала тогда я.
С другой стороны, я чувствовала растерянность от того, что так быстро уезжаю из Таруташа. Новый мир, куда меня закинула судьба, в большей степени оставался мне неведом. Мефодий покинул город накануне, с почтовой повозкой, направляющейся в Сиригар. Путь туда может занять у него до трех недель, учитывая холмистую местность и размеренный ход почтовой лошадки.
Я же через неделю окажусь на несколько сотен миль дальше от Триниана.
Признаться, я отвыкла от долгих переездов. Но гордость не позволяла мне даже обратить внимание на усталость и боль во всех мышцах. После коротких передышек я мужественно запрыгивала в седло, а если приходилось ночевать в открытом поле, помогала разбивать лагерь. Охотились в основном шуины, но на третий день пути и мне повезло подстрелить дичь, чем я вызвала скорее искреннее восхищение, чем насмешки советников. Кроме того, дэкор Харун обучал меня пользоваться новым оружием – итагой.
Через пару дней пути дэкор Куртих, оседлав на постоялом дворе свежую лошадь, уехал вперед. Насколько мне удалось понять из разговоров, он должен был встретиться с Амирошем где-то на полпути к Аникурту. Для чего, я так и не поняла. Открыто советники свои дела не обсуждали, судя по всему, Атамурлан отдавал приказы тихо и незаметно. Создавалось впечатление, что Стремительные – вовсе не советники, а просто исполнители его непререкаемой воли.
Несмотря на все эти пока непонятные для меня взаимоотношения, во время нашего стремительного переезда я буквально ощутила новую жажду жизни. Ночи под открытым небом и утомительные переходы будто вернули мне связь с миром дикой природы, которой, как мне иногда казалось, я лишилась уже навсегда.
Мне также удалось немного сблизиться с Синаей, в основном через Адрэа, от которой я продолжала узнавать множество полезной информации. В каком-то смысле мы стали подругами, так как, по моим наблюдениям, она даже к златокожей советнице обращалась более сдержанно, чем ко мне. По словам Адрэа, Аникурт был крупным городом, входящим в первую десятку по количеству жителей в империи. Там был выстроен настоящий дворец, по сравнению с которым резиденция Таруташа казалась просто скромной хижиной. Я же мысленно вспоминала величественные залы Эрмитажа и Лувра, в которых мне посчастливилось побывать на Земле.
Судя по всему, в Аникурте для меня начнется настоящая придворная жизнь. Там наверняка соберется еще больше знати, а значит, будет и больше официоза. А на меня будут смотреть, как на диковинку. От этих мыслей порой мурашки пробегали по коже, но я решила держаться невозмутимо, а еще – находиться как можно ближе к Стремительным.
Когда мы прибыли в Аникурт, на город опустилась ночь. Последний день пути дался нелегко, так как Атамурлан хотел успеть до полуночи и приказал гнать лошадей во весь опор. Я чувствовала себя настолько измотанной, что едва соображала, что происходит вокруг. Улицы Аникурта были вымощены булыжниками, и стук лошадиных копыт эхом разносился по подворотням. Стоило въехать в городские ворота, и нас поглотил настоящий каменный муравейник – здесь повсюду высились дома, некоторые до четырех этажей в высоту. Если в Аникурте и были парки или скверы, то они прятались во внутренних дворах, оставаясь совершенно неприметными.
Дворец располагался на северной окраине Аникурта. Это был целый комплекс зданий, обнесенный еще одной стеной. Вплотную к этой стене были прилеплены домики: казалось, величественные купола дворца вырастают из каменной глыбы самого города, а здание просто растворяется в царстве камня.
Нас встретили со всем почтением. Конюхи помогли спешиться и увели лошадей в конюшни, слуги тотчас подхватили дорожные сумки. Казалось, я попала в совершенно иной мир – как будто прилетела из европейской страны в арабский халифат. Перед императором тут падали ниц, и даже главный баур, управляющий во дворце, склонился пополам и ни разу не посмел поднять глаза на Их Великолепие. Когда местные шуины торжественно вели нас по залам, все слуги, попадавшиеся на пути, низко склонялись и опускали головы.
Мои покои были огромны: помимо нескольких залов, тут была отдельная ванная комната, напоминавшая бассейн, спальня, гардеробная, комната для личных служанок, несколько комнат для гостей и даже небольшая библиотека. Кроме того, у меня был отдельный выход во внутренний сад дворца.
Три служанки помогли мне раздеться. Старшая и, судя по всему, самая главная из них, глядя в пол, вежливо поинтересовалась, желает ли госпожа каганетта совершить омовение. Я согласилась, чувствуя себя не иначе как Афродитой на Олимпе.
Каждое мое движение предугадывалось. Я расслабилась в превосходной ванне с ароматизированными солями, по поверхности которой плавали лепестки незнакомых мне цветов. Мне вымыли голову, касаясь волос так нежно, как будто они состояли из золотых нитей и были хрупкими, как хрусталь. Тело омыли маслами и бальзамами, отчего кожа стала до непривычного шелковистой. Когда же голова моя коснулась подушки, я поняла, что одна из служанок намерена остаться в комнате, задремав на небольшом диванчике в закутке. И почему-то от этого мне стало спокойнее. Я, как и положено после долгой дороги и расслабляющей ванны, моментально провалилась в сон.
Глава 3. Спасители Эбери
– Я хочу поговорить с вами. Уделите мне немного времени, прошу вас, – Амирош поклонился мне в знак уважения.
Прошло уже две недели, как мы прибыли в Аникурт. За это время император со Стремительными десять раз покидал город, то объезжая окрестности, то нанося визиты местным вельможам, а остальное время большинство советников, да и сам Атамурлан, пропадали за закрытыми дверями кабинетов – что-то обсуждали или работали, не поднимая голов. Меня туда не пускали, да и вне совещаний стали уделять куда меньше внимания. Видно было, что все заняты каким-то важным делом.
Конечно, от такого обращения сперва было немного обидно, но я старалась не лезть во внутренние дела советников и продолжала осваиваться при дворе. Адрэа проводила со мной те редкие свободные часы, которые ей выпадали. Именно от нее я узнала, что представители Законодательного Совета и часть аристократии из Турмалона держат путь в Аникурт, чтобы встретиться с императором. Большего она не рассказывала, а я не хотела тревожить ее лишними расспросами.
Когда все залы дворца были изучены мной вдоль и поперек, как из-под земли возник Амирош, с виноватым лицом просящий уделить ему немного времени. По его измотанному виду было ясно, что он, как ближайший друг и советник императора, работал больше остальных – несколько раз я видела, как он в одиночку выезжал на коне за дворцовые ворота, тут же пропадая в лабиринтах городских улиц.
– Вы прекрасно знаете, что у меня полно свободного времени. Я к вашим услугам, – произнесла я, намеренно обращаясь к каганетту подчеркнуто официально.
– Благодарю, – еще раз поклонился он, предложив мне руку.
Вместе мы неспешно вышли в сад.
– Мне невероятно жаль, что я пропустил ваш День Рождения, каганетта, – с искренней грустью в голосе отозвался Амирош. Меня поразила как его интонация, так и сам факт того, что он вообще помнит о таких мелочах.
– Удивлена, что вы придаете этому такое значение, каганетт, – не стала скрывать я своих чувств.
Честно сказать, хотя я постаралась как можно скорее войти в роль придворной дамы, в душе царило полное смятение. Только сейчас до моего сознания дошло, насколько кардинально поменялось мое положение и на какую жизнь обрек меня император. Я пыталась все делать согласно этикету, соблюдать все правила, но меня не оставляло чувство, что и в этом обществе мне уготована непростая роль, о которой я пока не имею ни малейшего представления. Я будто зависла между небом и землей, обреченно ожидая своей участи.
– Как этому можно не придать значения? В вашу честь устроили пир, все советники преподнесли вам подарки, а я просто проигнорировал событие. Мне очень жаль, – продолжал сокрушаться Амирош.