Страница 17 из 32
– Чушь собачья, – буркнула Рин.
– Я сам из этого района, – сказал Суцзы. – У меня есть связи. Я могу отвоевать Лэйян, но ты должна мне довериться. Сумеешь?
Он протянул Рин руку.
Рин с Катаем озадаченно переглянулись.
– Это не ловушка, – теряя терпение, произнес Суцзы. – Ну, давайте же. Мне так же не терпится наконец попасть домой, как и вам.
Рин помедлила, а потом пожала ему руку.
И в этот момент полог шатра распахнулся. Внутрь шагнул часовой.
– Мугенский патруль, – выдохнул он. – В двух милях отсюда.
– Всем спрятаться, – велел Суцзы. – По обеим сторонам дороги на полмили тянется лес, пусть люди собираются и уходят.
– Нет… что за?.. – Рин встала и схватила карты. – Здесь я отдаю приказы…
Суцзы бросил на нее усталый взгляд.
– Так прикажи им спрятаться.
– Нет уж. Мы будем драться, – сказала Рин.
У мугенцев всего один патрульный отряд. А у них – армия. Да о чем тут спорить?
Но прежде чем она успела выкрикнуть приказ, Суцзы высунул голову из шатра, сунул два пальца в рот и трижды свистнул – так громко, что в уши Рин как будто вонзились ножи.
Реакция ее поразила. Все Железные волки разом вскочили и начали собираться. Меньше чем за две минуты они скатали шатры, уложили оружие и скрылись в лесу. Следов они не оставили – костры сровняли с землей, мусор прибрали. Даже дырки от кольев из-под шатров пропали. Ни один случайный прохожий и не догадается, что когда-то здесь был разбит лагерь.
Рин не могла понять – то ли она в ярости, то ли потрясена.
– Ну что, по-прежнему рвешься в бой? – поинтересовался Суцзы.
– Вот говнюк.
– Лучше собирайся.
– Да брось, у меня же есть бог…
– И нужна всего одна стрела, чтобы тебя убить, принцесса. Сейчас тебя никто не прикрывает. Я иду с ними.
С горящими щеками Рин приказала людям Чжуденя сниматься с места и скрыться в лесу.
Они бежали, продираясь сквозь ветви, которые оставляли на голой коже тысячи крохотных порезов, а потом наконец-то остановились и забрались на деревья. Рин никогда еще не чувствовала такого унижения. Она скрючилась на ветке рядом с Суцзы, выглядывая сквозь листву приближающийся патруль.
Таков был план Суцзы – дождаться, пока мугенцы уйдут? Конечно, он не собирался идти в атаку, это было бы самоубийством. На занятиях по стратегии они учили необходимые предпосылки для успешной вылазки, и сейчас не было ни одной: у них не было ни артиллерии наготове, ни четких линий связи, ни видимости сигналов для всех солдат. Отступив в лес, они только рассеялись и потеряли управляемость, и теперь Рин оказалась в ловушке – ее пламя легко могло выйти из-под контроля.
Через несколько минут Рин увидела проезжающий по главной дороге мугенский патруль.
– На поляне мы могли бы их убрать, – прошипела она Суцзы. – И почему…
Он закрыл ей рот ладонью.
– Смотри.
Теперь патруль скакал в поле зрения. Рин насчитала двадцать человек. Они ехали на лоснящихся боевых конях, явно откормленных украденным из голодающих деревень зерном, ехали медленно, словно осматривали покинутый лагерь.
– Ну, давайте же, – пробормотал Суцзы. – Проезжайте.
Бессмысленно, подумала Рин. Ее солдаты проворны, но не настолько. Десяти минут недостаточно, чтобы собраться и уничтожить все следы от лагеря.
И конечно же, не прошло и минуты, как капитан патруля что-то выкрикнул и указал на землю. Рин не поняла, что он там увидел – след ноги, дырку от колышка, забытый ремень, но это не имело значения. Их раскрыли.
– А теперь – смотри.
Суцзы снова сунул пальцы в рот и свистнул, теперь дважды.
Железные волки осыпали поляну стрелами.
И прицел был точным. Половина мугенцев свалилась с лошадей. Другая половина попыталась удрать, но в воздухе просвистела новая порция стрел, врезаясь в глотки, виски, рты и глаза. Трое оставшихся патрульных рванули обратно по дороге, но их сразила последняя группа стрелков, которые прятались в миле от того места, где засела Рин.
– Ну вот и последние. – Суцзы спрыгнул с дерева и протянул руку Рин, помогая спуститься. – Разве плохо?
– В этом не было необходимости. – Рин отвергла протянутую руку и спустилась самостоятельно. Левую руку покалывало от напряжения, она разомкнула пальцы и полетела вниз, чуть не плюхнувшись на задницу. Но быстро поднялась. – Мы могли бы разделаться с ними сразу, и не пришлось бы прятаться…
– Сколько, по-твоему, у них человек? – спросил Суцзы.
– Человек двадцать. Может, тридцать, я не…
– И скольких, по-твоему, мы застрелили?
– Ну, вроде всех, но…
– И сколько у нас погибших?
– Ни одного, – пробормотала она.
– А мугенцы в Улье узнают о нашем приближении?
– Нет.
– Ну вот, – самодовольно заявил он. – А теперь скажи, что в этом не было необходимости.
Рин хотелось дать ему пощечину, чтобы стереть с его лица это выражение.
– Прятаться не было необходимости. Мы могли бы просто разделаться с ними…
– И что, дать им дополнительный день, чтобы укрепили оборону? Как только мугенский патруль понимает, что назревает стычка, они первым делом отправляют одного солдата назад с рапортом.
Рин нахмурилась:
– Этого я не знала.
– Конечно, не знала. Ты бы сожгла большинство мугенцев прямо на месте, отлично. Но лошадь тебе не догнать. Ни один из нас не бегает быстрее их лошадей. Достаточно один раз сплоховать, и растеряешь все преимущества внезапности.
– Но это же нелепо, – возразила она. – Мы же не можем скрываться всю дорогу до Лэйяна.
– Верно. Но лучше скрываться хотя бы до первого сражения. Такие крохотные стратегические преимущества играют немалую роль. Не думай об идеальной стратегии, подумай о мелочах. Каждый день и каждый час на счету, лучше скрывать свое приближение как можно дольше. От этого зависит разница между двумя убитыми и двадцатью.
– Я поняла, – смягчилась Рин.
Она была не настолько упряма, чтобы не признать свою неправоту. Но было неприятно осознавать, что она рассматривает только идеальную стратегию. Она к этому привыкла – мелочи были не особо важны, когда вся стратегия сводилась к полыхающему огню.
С горящими щеками она отряхнула листву со штанов и произнесла слова, которые жаждал услышать Суцзы:
– Ладно, твоя взяла. Ты прав.
Он довольно улыбнулся.
– Мы занимались этим годами, принцесса. Могла бы и заметить.
Они устроили лагерь в двух милях к югу от того места, где встретили патруль, под прикрытием такого густого леса, что дым от костров рассеивался в листве, не успевая подниматься в небо. Но Рин все равно установила строгие ограничения – не больше одного костра на семерых, и когда утром они снова отправятся в путь, все следы следует затоптать и тщательно скрыть листьями и землей.
На ужин ели жалкие кукурузные хлебцы вотоу и пустую рисовую кашу. Наместник провинции Обезьяна позволил Рин взять из Рюйцзиня только мешки с самой залежалой провизией, заявив, что, если поход провалится, Рюйцзинь, по крайней мере, не будет голодать. Рин не стала напирать – ей не хотелось злоупотреблять везением.
Однако Железные волки питались подозрительно хорошо. Рин не знала, откуда они берут нужные ингредиенты, но от их дымящихся котелков поднимался аппетитный пар. Может, они украли дополнительный провиант в Рюйцзине? С Суцзы станется, он такой.
– Если тебя это беспокоит, просто спроси у них, – сказал Катай.
– Это глупо, – пробормотала Рин. – Я не собираюсь из-за этого суетиться…
Но Суцзы уже шел в их сторону, держа в обеих руках дымящиеся бамбуковые плошки. При виде их скудной трапезы его глаза сверкнули, а губы изогнулись в усмешке:
– Выглядит аппетитно.
Рин впилась пальцами в вотоу.
– Нам достаточно.
Суцзы сел напротив и поставил плошки на землю.
– Вы так и не научились добывать себе еду?
– Уж конечно, научились, просто поблизости нет ничего съедобного…
– Правда? – Суцзы поднял бамбуковую крышку. – Вот, смотрите. Побеги бамбука. И бамбуковые куропатки. Сварить, добавив немного соли и уксуса, и будет у вас ужин из трех блюд.