Страница 23 из 132
Очень сильно любили они друг друга, и потому решили новую жизнь тоже провести вместе. Однако хотели они узнать новые места и новых людей, и потому договорились воплотиться там, где до сих пор не бывали, и непременно в один день.
Услышали Двуединые их желание, улыбнулись и благословили потомков своих, чтобы те могли забыть свою прежнюю жизнь и начать новую с чистого листа, как и полагается новорожденным. А чтобы дар забвения не превратился в проклятие, сказали потомкам своим:
— Хоть и не будете вы помнить, как вы прожили свои жизни, но знание о том, что вы жили раньше и снова возродитесь, останется с вами навсегда, и если вы сильно захотите, то сможете вспомнить все, что позабыли. Играйте же, дети наши, любите весь мир и друг друга и наслаждайтесь жизнью, а как придет время, снова вернетесь к нам — мудрее и сильнее, чем были раньше.
Поблагодарили дети Близнецов, обняли на прощание и ушли в тварный мир — играть, учиться и радоваться.
Родились они в один день, как и желали, на другом конце Тверди, в селении у самого моря. Обрадовались их отцы и матери, ведь боги благословили их потомством. Стали растить и воспитывать своих детей. А дети росли, не помня, кем были раньше, но зная: судьба их едина, как едины Свет и Тьма, и любовь их длиннее жизни.
Шли годы. Дети играли, дружили, познавали мир и не расставались ни на день. Все жители окрестных селений любили их, ведь с появлением шеров пришло процветание на их земли. Потучнели стада и поля, рыба сама шла в сети, засухи и саранча обходили селения стороной. Даже воинственные соседи больше не нападали на них, а предпочитали мирно торговать.
И вот наступила осень, когда рожденным в тот год пришла пора стать взрослыми. Жители всех окрестных селений собрались на сжатом поле, созвали музыкантов и зажгли праздничные костры. Весь день и всю ночь люди угощались, пили молодое вино, танцевали и веселились, славя Дневных богов и отпугивая Смерть. А наутро позвали тех, кто в ночь Вечной Жизни стал взрослым, и спросили:
— Выбрали ли вы себе пару, чтобы жить в любви и родить много детей?
Стали тогда юные взрослые брать друг друга за руки, выходить в середину круга и говорить:
— Вот мой избранник, вот моя избранница, да благословят нас Дневные боги обильным потомством, и да обойдет Смерть стороной!
— И да пройдет Смерть мимо! — отвечали им родные и чужие, дальние и близкие, и поднимали за молодых чаши с вином.
И вот, в самый радостный час великого праздника шеры взялись за руки и ступили в центр круга. Однако не успели они ничего сказать, как закричали все разом, похватали камни и стали кидать в них.
— Позор нам, позор! — зарыдали матери шеров, отвернувшись от них.
Растерялись шеры, не сумели защититься от летящих камней — слишком сильна была ненависть сородичей. Так сильна, что умерли шеры и вернулись в Светлые Сады, к прародителям своим, Светлой Райне и Темному Хиссу.
А вернувшись, спросили:
— Почему люди убили нас?
— Вас убили не люди, а их страх, — ответил Темный Хисс, который знает о страхе все.
— Чем же мы так испугали их? Ведь мы любили их и заботились о них!
— Не вас они боятся, а смерти и небытия, — ответила Светлая Райна, которая знает о бытии и небытии все. — Ведь они ничего о себе не помнят и не знают, что смерть не жестокое божество, а лишь шаг на пути жизни.
И стоило прозвучать слову «помнят», как пелена забвения спала, и взглянули шеры друг на друга не как едва повзрослевшие дети, а как супруги и возлюбленные, прожившие вместе не одну сотню лет и воспитавшие не одно поколение потомков. Вспомнили они, что при сотворении людей Двуединые сделали их разными — как разными были те края, где жили люди, как разными были звери, птицы и рыбы. Ведь мир, состоящий из всего одинакового, был бы слишком скучен и не смог бы жить и развиваться. Поэтому в каждом уголке Тверди у людей был свой язык, и свои традиции, и свои представления о богах: ибо истинные боги не ревнуют свои творения к выдумкам и любят не за заслуги и поклонение, а потому что сама их божественная суть — любовь.
Однако Смерть, названная в приморском краю божеством, несла людям не любовь, а была лишь воплощением страха.
Люди, не помнящие себя-прежних, верили в Смерть-Небытие и боялись исчезнуть с лица Тверди. Так сильно боялись, что старались любым способом остаться в Бытии навсегда. Потому самым важным почитали они воспроизведение себя в многочисленном потомстве, ведь так Смерть заберет лишь старые побеги рода, новые же продолжат жить.
Шеры же, возродившиеся вновь — оказались одного пола, и союз их не смог бы принести потомства. И люди, больше всего на свете боящиеся смерти, убили собственных детей за то, что те не захотели бояться вместе с ними.
— Это неправильно, — сказали шеры, похожие, как солнечные блики. — Не то, что мы на этот раз одинаковые, а то, что люди так сильно боятся, что убивают собственных детей.
Улыбнулись Двуединые и кивнули.
— Вы — первые наши внуки, в ваших жилах течет творящая сила мира. И весь этот мир теперь ваш так же, как и наш. Достаточно ли вы мудры и сильны, чтобы изменить то, что вы хотите изменить?
Переглянулись шеры, взялись за руки и ответили:
— Да.
Обняли их Двуединые, позвали всех своих первородных детей — Драконов — и сказали:
— Вот первые ваши дети, плод любви Драконов и людей. Идемте же с ними.
И засияла над сжатым полем радуга: то были крылья семи перворожденных Драконов. И Свет с Тьмой спустились с небес на крыльях белых, как снег, и черных, как сажа, и встали над мертвыми шерами. Семь же Драконов приземлились вокруг, и из глаз Алого и Лазурного текли слезы: ведь кем бы ни воплощались их дети, сколько бы тел ни сменили, именно Огонь и Ветер были их первыми родителями.