Схизматрица

У пришельца имелся мощный фонарь, водруженный на «переносицу» вытянутого шлема. Луч света, вырывавшийся из фонаря, был ярок, словно сварочный электрод, – жесткий, зеленовато-голубой, переходящий в ультрафиолет. Коричневый с серым скафандр, собранный складками на сочленениях пришельца, был усеян разъемами.

Луч фонаря выхватил их из темноты, и Линдсей, сощурившись, отвернулся.

– Вы можете называть меня «лейтенант», – сказал пришелец на бейсик-инглиш, вежливо сориентировав свое тело по вертикали.

Линдсей положил руку Hope на предплечье.

– Я – Абеляр, – представился он. – А это – Нора.

– Как поживаете? Я желаю обсудить это имущество.

Пришелец достал из бокового кармана что-то вроде пачки бумаги. По-птичьи быстрым движением он встряхнул пачку, и та развернулась в телеэкран. Он поставил экран у стены. Приглядевшись, Линдсей не обнаружил линий развертки – картинка состояла из миллионов крохотных цветных шестиугольников.

А изображала эта картинка их собственный астероид. Из жерла пускового кольца в пространство тянулась толстая струя застывшего вспененного пластика, почти полукилометровой длины. Верхушку ее венчало нечто круглое. Потрясенный Линдсей догадался, что это. Каменная голова Паоло была аккуратно обрамлена венцом из разошедшейся лепестками пусковой бадьи. Композиция накрепко приклеилась к вырвавшемуся из пустышечного цеха пластику, а затем была выдавлена в пространство.

– Понимаю, – сказал Линдсей.

– Автор этой работы – вы?

– Да. – Линдсей указал на экран. – Обратите внимание на тонкий оттеняющий эффект завершающего ожога.

– Мы обратили внимание на взрыв, – сказал пришелец. – Очень необычная изобразительная техника.

– Мы и сами-то необычны. Я бы сказал – уникальны!

– Я согласен, – вежливо сказал лейтенант. – Редко увидишь работу такого масштаба. Согласны ли вы вести переговоры о продаже?

Линдсей улыбнулся:

– Что ж, давайте поговорим.