Страница 63 из 131
Маша положила трубку и долго сидела, уставившись немигающим взглядом в пустоту. Настроение ее было настолько подавленным, что можно было ставить диагноз - сумасшествие. Она прекрасно понимала, что ее реакции стали неадекватными. Целую неделю она не выходила из квартиры. Продукты уже были на исходе, но ее это мало заботило. Она готовила только в маленькой кастрюле суп для Катюши. Сама механически жевала, что попадется под руку. Теперь после звонка Насти, в ней стала просыпаться жизнь. Мозг усиленно работал, осмысливая ее поступки и судьбу. Прекрасного будущего, сидя в четырех стенах, она не увидит.
«Правильно мне сказала Настя, если на себе я поставила крест, то ребенок в чем виноват. Неужели мне хочется, чтобы ее воспитывали в детском доме? Мне двадцать два года, вся жизнь впереди, а я сижу, рыдаю над опилками».
Маша, злясь на самое себя, резко сбросила плед, накинутый на ноги. В последние дни, из-за того, что она мало двигалась, Маша постоянно мерзла. Но теперь ожила, злость разбудила в ней аппетит, и она прошла на кухню. Тишина, стоявшая на протяжении нескольких дней была нарушена грохотом кастрюль, скрипом открываемых дверей шкафов.
«Мышь повесилась, - с черным юмором проговорила она». Но кое- что она все же наскребла и засмеялась, вспомнив, сказку про колобка.
«По сусекам наскребен, по амбарам наметен, - продекламировала она, и громко рассмеялась.
Раздался топот мелких шажков. Маша удивленно вскинула брови, неужели ее дочь смогла преодолеть самостоятельно решетки кроватки.
- Мама, - сказала она и протянула к ней руки.
Подняв ее, Маша от избытка чувств к ней, что дочь выросла, крепко прижала к себе. Теперь они остались одни в этом мире, но почему-то эта мысль ее не огорчила. У нее есть дочь, есть, для кого жить. Маша закружила в воздухе Катюшу. Девочка, не понимая, с чего вдруг мама стала активной, напряглась в ее руках, а потом улыбнулась, видя счастливое лицо матери.
- Ма-ма, - радостно залилась смехом ее дочь.
Маша остановила кружение и уселась с Катюшей на руках на табурет. Разрумянившаяся от напряжения и запыхавшаяся, она оглядела свою кухню. Боже, какой сиротский гарнитур, как она убого живет, и неужели она собирается так жить и дальше. «Надо кардинально менять свою жизнь, - воскликнула она мысленно. – Сделать ремонт в квартире, купить новую мебель. Но хватит ли у меня на это денег. Да, неужели нет? – спросила она себя, вспоминая какие суммы денег на банковском счету находятся у мужа, и сколько можно выручить, если продать всю недвижимость зарегистрированное на ее имя. – Да на это можно купить квартиру в Москве, а не только обставить».
- А в Питере можно? – спросила вдруг она сама у себя вслух.
- Мама, - пролепетала ее дочь, не понимая, о чем ее спрашивают.
- Мы с тобой уедем далеко в красивый город к Эрику, - воскликнула Маша и вскочила со стула.
Неожиданно пришедшая ей в голову мысль показалась ей не настолько сумасшедшей, чтобы ее осуществить. Для этого у нее теперь было все. Деньги и свобода.
- «Элик», - сказала Катюша
- Ну, да, - крепко прижимая к себе дочку, проговорила Маша и спросила, - поедем к братику?
- «Масина», - счастливо улыбаясь, ответила Катюша, ездить она любила.
- Мы поедем и полетим, Катюша. Мы начнем с тобой новую жизнь. Мы будем с тобой совсем другие, чем здесь. Мы сможем видеть Эрика каждый день, и нам никто не сможет в этом помешать. Если бы ты только знала, как я люблю вас, мои дети, - крепко целуя дочь, бесконечное количество раз, говорила Маша, нетерпеливо и нервно вышагивая по кухне.
Пусть сейчас ночь, но скоро наступит утро, придет новый день, чтобы претворить ее идею в жизнь. Маша, глядя в темноту за окном, не чувствовала больше тяжести жизненных неурядиц. Она вспомнила Скарлетт О`Хара из «Унесенных ветром», и как та любила твердить, что она сейчас очень устала, и не может ни о чем думать, но будет завтра и она обязательно придумает, как решить угнетавшую ее проблему. Маша рассмеялась. У нее тоже впереди много завтра. Она обязательно уедет в Питер и будет жить рядом со своим Эриком. Она утрет нос этому холеному и тщеславному Дмитрию так, что он никогда не узнает, что она находится рядом и принимает участие в судьбе малыша.
- Скорее бы наступило завтра, - воскликнула Маша, подкидывая дочь в воздух, - завтра у нас начнется новая жизнь.