Страница 46 из 131
Маша с детьми на руках, Настя с сумками, еле успели на регистрацию в аэропорту. Их самолет вылетал в Адлер. Маша решила, что в это время года, возле еще теплого Черного моря, это будет отличный отдых.
Служащие аэропорта, выговаривая им за медлительность, зарегистрировали билеты, взвесили багаж, за который пришлось прилично доплатить. В то, другое время, когда Маше и на трусики денег не хватало, она бы пришла бы в ужас от этой суммы. Но сейчас, она не переспрашивая, быстро заплатила и, прихватив детей и Настю, впервые летевшую на самолете, влетела в отстойник. На автобус, подвозивший пассажиров к самолету, они успели. Люди не спеша, поднимались в него, так что Маша и Настя смогли перевести дыхание.. Поднимаясь по трапу самолета, Маша оглянулась на здание аэропорта, не стоит ли где Дмитрий. Но нет, никто не бежал, не махал, приказывая, остановить посадку на самолет. Через полчаса самолет, пробежавшись по взлетной полосе, оторвался от земли. Дети притихли. Катя глядела в окно, Эрик сосал грудь и, блаженно улыбаясь, после всей нервотрепки с поездками на автомобиле, прикрыл глаза. Настя наравне с Катюшей не отрывала взгляда от иллюминатора и, беспрестанно теребя за рукав Машу, говорила:
- Посмотри, какая земля стала маленькой! - Через некоторое время опять, - А вон наша школа видна! – воскликнула она, когда они пролетали над городом. - А потом снова, - глянь, облака, какие! - Видя, что Маша, не подает никаких реплик, а только морщится, обидчиво заявила, - Я тебе, что мешаю?
- А! Да, я о своем задумалась. Смотри сама, меня сейчас это мало интересует, - отрешенно сказала она, внешне не проявляя того возбуждения, что было у нее внутри. Она была вся в растрепанных чувствах из-за своего поступка, поэтому сейчас в душе Маши шла усиленная борьба хорошего и плохого. Она старалась оправдать свое спонтанное действие, но ее принципиальная честность, заглушала безнравственные ростки. Перед глазами стояло смущенное лицо Дмитрия, после того, как он предложил руку и сердце, в кавычках, усмехнулась Маша. Он, наверно, утром не на ноги встал, а с кровати шлепнулся хорошенько, если такое мог ляпнуть ей. Она фыркнула.
Настя взглянула на нее и обидчиво протянула:
- Смеешься надо мной, как над деревенской дурочкой? Не думала, что ты Маша любишь издеваться. Ты же знаешь, я в первый раз.
Маша улыбнулась ей:
- Настя, это я о своем.
- А- а, - протянула девушка, и, улыбаясь, сказала, - ты об Александрове?
- О ком еще могут быть мои мысли? Ты же понимаешь, что мой побег, может быть, как он это сказал, квалифицирован, - произнесла Маша по слогам, - как похищение ребенка.
У Насти округлились глаза, дыхание участилось.
- Маша! Как ты могла? Что мы наделали? А если он заявит в милицию? Мы же с тобой в тюрьму сядем, - возмущенно заговорила она. Нам нужно отдать Эрика.
Настя привстала, и беспокойным взглядом оглядела салон.
- Сиди, дурочка, - ласково сказала ей Маша, - мы уже летим. Ты же не собираешься захватить самолет, как те террористы и приказать вернуться летчикам в аэропорт. Еще не хватало, чтобы к похищению ребенка, припаяли захват самолета и заложников, - и она засмеялась.
- Ты что, с ума сошла? - сердито зашептала Настя. - Тут плакать надо, а ты хохочешь. Ты же сказала, что договорилась об отсрочке с Александровым, а теперь говоришь о побеге и похищении. Как только самолет приземлится, я возвращаюсь обратно.
tПожалуйста, усмехнулась Маша, - если тебе дороже Александров, а не я, ты это сделаешь. А Александров, я знаю, ни за что не будет на нас милицию напускать. Он знает, что у Эрика со мной волосок с головы не упадет. - На глазах Маши сверкнули слезы, - я отвезу ему Эрика, через месяц. Привыкну, что надо будет с ним расстаться и отвезу.
- Перед смертью не надышишься, - мрачно изрекла Настя и уставилась в иллюминатор. После этого разговора ее уже не привлекали воздушные высоты, скорее бы приземлиться. Но больше тему побега они не поднимали. Им пришлось заниматься детьми, занервничавшими в полете.
А в Адлере солнце светило почти по-летнему. Народ шествовал в том легкой летней одежде. Маша и Настя сняли с детей теплые трикотажные шапки, спустя некоторое время, пришлось снять и курточки.
- Настя, нам надо скорее найти жилье. Может снять пансион, снимем головную боль о питании.
- Делай, что хочешь, я в этих краях в первый раз. Если и знаю, как живут на курортах, то только по книжкам.
- Тогда сиди здесь, я пойду, почитаю всякие объявления. Может, что подходящее отыщется.
Объявлений было так много, что делать выбор было из чего, но сумма проживания была проставлена не на всех. Наконец на глаза попалось объявление о пансионе в санатории. Цена была бешеная, но это по рассуждению той Маши, которая когда-то жила с мужем. Настоящая, самостоятельная Маша, мысленно прикинула содержимое своего кошелька и сумму, необходимую для проживания на всех. Дебит с кредитом сошелся.
- Настя, хватай детей. Багаж понесут носильщики, они и наймут такси. Если там все так красиво, как написано в объявлении, то мы проживем этот месяц в раю. Лишь бы нам из-за детей не отказали, - выпалила возбужденная Маша.
Они долго петляли на такси по узким улочкам города, пока доехали. Дети, уставшие от дороги, капризничали, что играло совсем не в их пользу. Такие жильцы никогда не были желанными гостями у хозяев. Кому хочется выслушивать жалобы недовольных пансионеров из-за плача и криков детей.