Страница 44 из 131
Дмитрий снял куртку с вешалки и ушел. Домой он направился пешком. Свежий воздух и ходьба должны были разъяснить ситуацию, которую он не смог контролировать. Он думал, где он сделал первую ошибку, не пытаясь разглядеть в Марии личность. У нее было превосходное тело, которое он сразу заметил, но то, что у этой молодой женщины может быть свое мнение, упустил. Пусть будет проклято его раздутое самомнение, которое ему помогало в его адвокатских делах, но в личных отношениях, какой прок от него, когда из-за этого рушатся в миг все планы. Целый час, который он потратил, для того чтобы добраться домой, он думал и думал о Марии. Она заинтриговала его и нужна была не только Эрику, но и ему самому. Завтра он извинится перед ней, попытается, рассказать о своем отношении к ней, и попросит, чтобы она еще раз подумала об его предложении. А он наберется терпения, и будет ждать ее даже в Питере, потому что она, того стоит.
На следующий день в 10 утра Дмитрий был в кабинете нотариуса. Оформленные документы Петр Андреевич разложил на столе. Дмитрий просмотрел их и расписался, что с условиями опекунства ознакомлен, и берет полную ответственность за ребенка на себя. Осталось лишь забрать кейс с документами и распрощаться с нотариусом.
Петр Андреевич аккуратно сложил в него бумаги, паспорт Дмитрия отдал ему самому в руки.
- Свидетельство о рождении Эрика Мария сегодня забрала с собой, сказала, что надо сходить за медицинской карточкой в поликлинику. Напомните ей, чтобы она отдала их Вам. И желаю удачи. До свидания.
В 11.55 Дмитрий и Вера Дмитриевна стояли перед дверью квартиры Марии. В отличие от прошлого посещения они не услышали детских голосов. Трель звонка резко разорвалась в тишине квартиры. Ожидая, когда им откроют дверь, они не услышали никакого шума в квартире. Ничто не нарушало тишину, ни детские крики, ни шум шагов взрослых людей, спешащих к двери. Дмитрий еще раз нажал на кнопку. Никакой реакции.
- Что случилось? – взволнованно спросила его мать. – Почему не открывают дверь?
- Я столько же знаю, сколько и ты мама, - спокойно ответил Дмитрий. Он старался не думать, что Мария специально ушла, чтобы его не видеть. Тогда где сейчас Настя и Эрик?
На подъездной площадке раздался скрип открываемой двери. Из соседней квартиры выглянула сухонькая старушка.
- Я думала, что мне почудились голоса, - проскрипела она, как и ее дверь. – Вы, небось к Машеньке, - радуясь, заявила бабка.
- Да, - вперед Дмитрия выпалила его мать. – А Вы не знаете, где она? Где дети?
- Вот, вот. Потому я вышла к Вам. Вы, наверно, Александров?
- Да, - стараясь сохранить выдержку и терпение, ответил Дмитрий, ожидая, что еще это бабушка скажет.
- Маша Вам письмо оставила, - сказала бабка и полезла в карман. Из него она выудила листок бумаги и протянула ему. – Вот.
Дмитрий изменился в лице. На письма ему в последнее время очень везло. Как и на ошеломляющие новости в них. Так что, радости при виде них уже он не проявлял. У него тут же возникло плохое предчувствие, и большого желания взять в руки письмо не появилось. Но оставаться в неведении был еще хуже. Вера Дмитриевна заметила его колебания и быстро выхватила листок из рук старушки.
- Спасибо, - резким голосом поблагодарила она.
Не дожидаясь сына, она раскрыла его. Но у Дмитрия сдали нервы, и он вырвал из рук матери письмо.
- Я сам, - жестко сказал он.
Глаза за одну секунду обежали весь текст. «И так, я опять в проигрыше. Девять месяцев я не знал, что у меня есть сын. Когда я узнал, я его тут же потерял», - подытожил он, уяснив смысл письма.
- Ну, что она пишет, Димочка? – в нетерпении воскликнула Вера Дмитриевна, глядя на застывшего сына с бумагой в руке. Заметив, что его взгляд бессмысленно скользит по стене подъезда, поняла, что от сына ничего не добьешься. Она выхватила из его рук листок и сама стала читать, бормоча слова вслух:
«Дмитрий Александрович, не хочу в Ваших глазах выглядеть плохой, но приходится. Прошу извинения за мое поведение, но иначе не я могу поступить. Мы уезжаем. Куда? Не скажу. Мне нужно привыкнуть к мысли, что Эрик не будет больше моим ребенком. Как только я примирюсь с ней, привезу его к Вам, адреса я Ваши знаю. Понимаю, что мой поступок можно карать по закону, но сердце выше разума. С уважением, Маша».
Вера Дмитриевна с удивлением посмотрела на сына:
- Она, что с ума сошла?
- Может быть, - отрешенно ответил Дмитрий, - пойдем.
Не дожидаясь матери, он направился вниз по лестнице. Заявлять в милицию о пропаже ребенка он не мог, этим он подвел бы Марию под монастырь или тюрьму. А у нее дочка. Поймет ли только она когда-нибудь благородство Дмитрия?
Быстрыми широкими шагами Дмитрий шел по улице, ничего не замечая вокруг.
- Дима, - схватила за рукав его куртки Вера Дмитриевна, - подожди меня. Несешься, как ошалелый, сшибая всех вокруг, - сердито крикнула она. – Идем на автобус, не то тебе меня придется нести.
- Ты, мама, иди, - остановился Дмитрий, отцепляя ее руку от своей одежды, - а я пройдусь, - сказал он, и вновь ни на кого не глядя, пошел большими шагами.