Страница 40 из 131
- Куда бы пойти, чтобы было поменьше людей?
- Домой, - коротко ответила Маша, усмехнувшись.
- А вы не будете возражать, если я у Вас немного побуду. Честно говоря, на улице мне с Эриком не пришлось общаться, из-за краткости прогулки. А еще, он такой некультурный, он все время едет, сидя ко мне спиной, где тут поговорить.
Маша, услышав его шутку, еле сдержала смех. Не хватало еще стоять посреди улицы, и смеяться рядом с мужчиной, когда еще тело мужа не остыло. Люди посчитали бы это верхом неприличия, после этого ее репутация скромной женщины навсегда будет погублена.
- Конечно, я не буду возражать. Вы заметили, - усмехнулась она, вспомнив, сколько раз отвечала ему: не возражаю, - что как только мы встретились с Вами, я принимаю Ваши действия без возражений?
- Да, заметил, - ответил Дмитрий, - Ваша покладистость мне сразу же бросилась в глаза.
Он так мило улыбнулся, что Мария сама невольно стала улыбаться ему. Вокруг исчезли люди, их осуждение.
- А вы заметили, что часто спрашиваете: не буду ли я возражать? – спросила она, придерживаясь его легкого тона. – Это у Вас профессиональное заболевание?
Дмитрий рассмеялся. Оказывается, она могла быть очень милой.
- Вы очень наблюдательны, переменчивы в настроении, но быстро отходчивы, - высказал он вдруг вслух свое мнение о ней. Заметив, что у нее вытянулось лицо, попросил, - почему бы Вам тоже не сказать, какой я, чтобы выпустить накопившийся пар.
- Вы, Вы, - выдавила Маша, но так и не решилась сказать, что о нем думает. Она толкнула коляску и медленно двинулась по дорожке, мысль уйти домой ее уже не волновала.
Дмитрий с Эриком догнали их.
- Вы решили бросить нас на растерзание толпы? - пошутил он. - Придется Вам потерпеть мою компанию, - театрально вздохнув, улыбнулся он, и подмигнул глазом. – Так что, самое плохое подумали обо мне?
Маша улыбнулась. Она еще ни разу с мужчинами не разговаривала с такой легкостью. Дмитрий ей даже начал нравиться, несмотря на то, что он принес для нее только плохие вести.
- Вы очень самоуверенны, - заявила она.
- Это недостаток или достоинство? - засмеялся Дмитрий. Но видя, что Маша не решается ответить, сказал, – Вы не думаете, что в моей профессии это для меня является хорошей поддержкой? А еще какой у меня есть грех?
- Вы у всех спрашиваете свою характеристику?
- Нет, только у тех, с кем мне предстает породниться. Ведь Вы же будете с нами поддерживать связь?
- А вы бы этого хотели? Я не буду для Вас болезненным воспоминанием о Марине?
- Боль? Нет, Вы ошибаетесь, думая так. Я переболел Вашей сестрой еще в юности. Поэтому сейчас об этом не может быть и речи. А Эрику нужны родственники. Вы бы ведь не хотели, чтобы он вообще о Вас не знал. Ребенок девятимесячный ничего не пронесет в свою взрослую жизнь. Вы согласны?
- С чем? С родственниками или с мыслями ребенка?
Дмитрий смотрел на нее, видел легкую улыбку, глаза, в которых мелькал смех. "Она иронизирует в моем обществе, и не понимает, что это небольшой флирт. Она так неискушенна и непосредственна, что кажется доисторической. Таких женщин сейчас нет".
- Со всем вместе. Вы приедете к нам? Можете долго гостить. Квартира у меня большая, так что места всем хватит. А Эрик будет расти и осознавать, какая у него большая куча родни.
Они шли по дорожкам парка, поглощенные беседой между собой, и, не замечая уже никого. Погода стояла отличная, начиналось бабье лето. В солнечных лучах летали паутинки. Желтая и оранжевая листва, слетая с деревьев, привлекла внимание детей. Дмитрий насобирал букет из опавших листьев и вручил его Маше со словами.
- Извините, розы облетели.
Она рассмеялась от души.
- Спасибо, это первый букет, подаренный мне мужчиной, - вдруг печально проговорила Маша.
- Букет вообще, или из листьев?
- Вообще, - помахав листочками, робко улыбнулась она. - свадебный не в счет. Традиция.
Эрик закричал, желая тоже получить листочки. Маша, разделив свой букет пополам, отдала его детям. Катюша тут же стала ворковать над ними, показывая то один, то другой ей. Эрик тут же их рассыпал и огорченно заплакал. Но ему снова подсунули лист, и малыш радостный попытался засунуть его в рот. Дмитрий и Маша возились с ними, изредка кидая друг на друга взгляды. И они не замечали, что у каждого из них в глазах проскальзывала нежность, с которой они смотрели на детей и делились этим между собой. Возясь с детьми, они забыли не только о том, что творится вокруг, но и о времени. Они почувствовали, что между ними незримо пролегла нить, соединяющая их, и так не хотелось ее порвать.
Домой им пришлось спешить, чтобы успеть вовремя по режиму покормить детей и уложить спать. Настя ждала их с настороженным видом, но, видя, спокойные, и даже улыбающиеся лица, сама поддалась их веселому настроению.