Страница 30 из 131
- Я не понял, - сказал Дмитрий, но на самом деле все понял и разгадал причину странной линии поведения нотариуса. - Она, что, не знает, что я буду опекуном Эрика? Вы ей ничего об этом не говорили? – раздраженно проговорил он, недовольный таким оборотом дела. Не хватало ему еще иметь дело с женщиной. А может, она слабонервная? Хлопот не оберешься потом. Она же своими слезами выставит его, как захватчика, на своей территории.
- Нет, - твердо, но с горечью в голосе подтвердил его предположение нотариус.
- Вон оно что, - протянул Дмитрий. – Мне с самого начала нашей встречи казалось, что я, как будто, не вовремя приехал.
- Давайте присядем, и я проясню ситуацию.
- Уж, извольте, - пробормотал Дмитрий. – Дело приняло такой оборот, что пока Вы мне все не расскажете, я отсюда с места не сдвинусь.
Они уселись опять в кресла. Нотариус в этот раз не стал затягивать с разговором. Он, проявляя волнение, сцепил в замок руки и покачал головой.
- Я вижу, Вы человек чести, и потому прошу отнестись с пониманием к поведению Машеньки.
Дмитрий в недоумении приподнял брови. «Машенька?»
Петр Андреевич заметил его удивление и стал объяснять свою неадекватную реакцию на появление Дмитрия.
- Машеньке 22 года. У нее есть дочь, ей чуть больше года. Вместе со своей дочерью Машенька с самого рождения растила Эрика и вскармливала его грудью.
- Извините, - прервал его изумленный Дмитрий, - А Марина, чем занималась в это время?
- О, Марина Сергеевна у нас была бизнес- women, - с иронией проговорил нотариус.
- Так занята, что даже кормлением своего ребенка не могла заняться? – неожиданным для себя гневом, заявил его собеседник.
- Честно сказать, я не знаю всех подробностей до мелочей: почему ребенок рос у Машеньки? А теперь представьте, что приходите Вы и заявляете права на Эрика. Бедная девочка не переживет этого. Неделю назад она похоронила трех близких ей людей, а теперь еще у нее заберут малыша. - Он немного помолчал, и с сожалением в голосе добавил, - я не думал, что вы так скоро приедете, и решил пока не огорчать этим неприятным известием Машеньку. Знаете, я думаю, она из-за ребенка может на все пойти. Даже, начать, судебную тяжбу.
Дмитрий смотрел на нотариуса, и ему захотелось горько рассмеяться. Никогда не предполагал, что ему самому однажды придется судиться.
- Но, Вы же понимаете, - мягко начал он, - я не могу отказаться от пожеланий покойной.
- Да, конечно, я не смею Вас отговаривать. Я думаю, что вы все же придете к компромиссу с Машенькой. Еще раз прошу не надо резко и грубо настаивать на своих правах. Войдите немного в положение женщины, теряющей ребенка, вскормленного ею с рождения.
Дмитрий видел, что Петр Андреевич принимает близко к сердцу судьбу Топорковой. «Почему?» - хотел бы он спросить. Но, глядя в темные карие глаза нотариуса, выражающие боль, он понял, что здесь замешан не профессиональный интерес, а человеческое сочувствие. Дмитрий потому мог только и сказать, что постарается, как можно деликатнее рассказать ей о пожелании ее сестры.
- До сих пор не могу понять, почему именно Вас она выбрала, - озадаченно пробормотал Петр Андреевич напоследок - может, Вы знаете?
Дмитрий промолчал, лишь пожал плечами, давая этим понять, что он и сам в неведении. Стоит ли ворошить прошлое покойной?