Страница 27 из 131
Дмитрий сидел в своем кабинете, глядя отрешенно в окно. На улице шел противный моросящий дождь, он начался вчера вечером, и казалось, что никогда не закончится. Небо было серым и тяжелым.
«Как мое настроение», - подумал он.
Сегодня ему предстояло выступать в суде, и должен был сейчас мысленно повторять речь в защиту своего клиента. А он сидел и переваривал выпавшие за последние дни известия. Три дня назад это был звонок от нотариуса, вот теперь еще получил письмо Марины.
- Да, жизнь у меня, как в сказке, чем дальше, тем страшнее, - пробормотал он, прочитав письмо бывшей любовницы. – Сумела она меня удивить отменно.
На весь сентябрь дел у него было невпроворот. Он работал, как проклятый, чтобы не думать ни о чем личном, для этого набрал клиентов под завязку. Но Марина, со своими дамскими штучками даже с того света, умудрилась его достать. Его мозги плавились от избытка количества новой информации, душа была в смятении. Дмитрий был весь в растрепанных чувствах, и не знал, что нужно делать в первую очередь. Он никогда до этого не имел в личной жизни такой встряски, и поэтому голова не успевала переваривать все, что случилось с ним за последние дни. В начале это был звонок нотариуса, который шокировал его ужасной, так воспринял он ее в тот момент, новостью, и что ему придется заниматься воспитанием чужого ребенка. Но письмо Марины все перевернуло с ног на голову, и что скрывать, очень облегчило его душу от сознания, что он не будет всю жизнь маяться с посторонним для него ребенком. Конечно, он хотел стать отцом, но так быстро? Все свершилось так стремительно, что он чувствовал себя, будто, оказался под колесами скоростного локомотива. Он вновь и вновь прокручивал беспрестанно телефонный разговор с нотариусом, потом слова Марины в письме. Значит, что он настоящий отец ребенка, знает он только сам. Иначе, предложение о том, что может другой человек стать опекуном его малыша, даже и не возник бы. Теперь у него будет ребенок. Да нет, есть. Но во всей этой истории было еще одно. Непонятное для него самого. Ростки какого-то нежного чувства, которые шли из самого сердца. А может, восприятие того, что, он может теперь жить, передавая, свою любовь, которая у него была в избытке, потому что не на кого ее было до этого выплеснуть, родному человеку – плоти от своей плоти?
После этого перед Дмитрием встал самый главный вопрос в его жизни. Когда поехать в Энск, забирать ребенка? Но, судя по разговору с нотариусом, его не больно-то желали там видеть. Как он понял, тетя ребенка не хотела с ним расставаться. На протяжении всего диалога, Дмитрий чувствовал, как этот нотариус пытался выбить из него отказ от навалившихся, ни с того вдруг, обязанностей. И надо Дмитрию быть благодарным своим принципам, за то, что он не принял этого предложения, не разобравшись в начале во всем сам. «Никогда не подводи итоги на словах чужих людей», - был выработанный за годы работы главенствующий принцип. Теперь ему срочно надо было ехать за своим ребенком, а он сидел, думал и гадал, сможет он вырваться на три дня и справиться с оформлением документов. И когда выкроить эти дни? Что стоит теперь на первом месте? Долго тянуть с поездкой тоже нельзя, правильно сказал нотариус, что ребенок не вещь.
- Кофе крепкий, черный, - проговорил Дмитрий в переговорное устройство, чувствуя, что у него в мозгах начинается небольшой пожар.
Надо подбодриться кофеином, залить серое вещество, и браться за работу. Если защита пройдет успешно, суд вынесет сегодня решение, то он сможет завтра вылететь в городок.
Теперь у него есть определенная цель в жизни, надо вырастить сына.
Самолет приземлился в аэропорту города Энска рано утром. Дмитрий, поеживаясь в плаще от утреннего морозца, вошел в аэродромный автобус. Остальные пассажиры тоже не были в восторге от утренней поездки. Невыспавшиеся и замученные двухчасовым предутренним полетом, они позевывали и хлопали сонными глазами. Дмитрий тоже был бы не прочь поспать в мягкой постели часиков пять. Вчерашний день даже для него, «крепкого орешка», показался слишком насыщенным. Мелкие проблемы в офисе, без которых не обходится ни один день, затем суд, на котором пришлось попотеть в течение шести часов. Надо еще поблагодарить бога, что суд закончился одним днем. Процессы, затягивающиеся месяцами, теперь никого не удивляют, но очень тяжелы. Затем разговор с Робертом и партнером, перераспределение дел на три дня. Хорошо бы управиться за это время.
Дмитрий не сказал брату, зачем он едет домой, теперь пожалел об этом. В самолете он представлял себе этакого пухлого розовощекого малыша, а потом возникли мысли, что за ребенком нужен уход, одежда, еда. Ему сейчас девять месяцев, так сказал нотариус. Если он был на грудном вскармливании, то мне будет плохо, застонал. Хотя, если Марина умерла неделю назад, а ребенок у родни, значит, его перевели на искусственное вскармливание. Возможно, проблема решена Но все равно забот прибавится. Надо было Роберта попросить, чтобы он приобрел детскую кроватку. Скажу матери, она позвонит, и все объяснит ему, а также ответит на бесчисленное количество его вопросов. Порой мой братец, бывает, невыносим своим любопытством. Но тут же подумал, что эта черта в их работе самая главная.
В аэропорту, поймав такси, Дмитрий поехал домой к матери. Вера Дмитриевна не сразу открыла ему дверь, в начале она спросила:
- Кого там принесло с утра пораньше?
- Меня, - засмеялся Дмитрий, довольный от предстоящей встречи с матерью.
- Димка!? – воскликнула его мама, распахнув дверь. – Господи помилуй, я глазам своим не верю.