Страница 8 из 10
– Пойдём, Кэролайн. Я позволю доктору объяснить тебе всё это.
– Си Джей.
Она поставила руки на бёдра, её груди выступали вперёд под обтягивающей тканью, и мой взгляд опустился на них до того, как я смог лучше подумать.
На мгновение что-то всколыхнулось, что-то тёмное, злое и жестокое. Я захотел потянуться и дотронуться до твёрдых кончиков её сосков, попробовать их на вкус, погрузить свой член в её мягкое тело. Я захотел, чтобы она исцеляла меня. Я захотел быть полноценным. Но эта вспышка внутри меня вскоре испарилась, и я вытянул руку в сторону коридора, показывая, что она должна пойти со мной.
– Сюда. Пойдём со мной, и я помогу тебе понять.
– Нет. Ты кажешься достаточно умным. Ты мне расскажи, как это возможно, что система тестирования сломалась. Убеди меня в том, что у Программы Невест существует слабое место. Что ты мне не предназначен.
Она покачала головой, её длинные, чёрные волосы скользили туда-сюда вдоль её спины.
– Кэролайн, – застонал я.
С—и Джей, – сказала она сквозь стиснутые зубы. – Объясни. Убеди меня. Сейчас.
Моя пара теряла самообладание. Так же и я. Мне не нужен был мой зверь, злящийся за меня, чтобы быть злым и расстроенным. Не на неё, а на ситуацию, в которой мы оказались.
– Ты хочешь знать? Ладно. Я тебе расскажу.
Я скрестил руки на груди, подражая позе своей пары. Дверь транспортной комнаты закрылась.
– Тестирование подтверждает то, что ты будешь подходить не только идеально для меня, как мужчине, как воину, но также, что тебя захочет трахнуть и мой зверь. Что ты будешь наслаждаться его доминированием, его огромный член будет тебя заполнять. Но я пострадал от Улья. Нет никакого зверя, а это означает, что никакого официального признания нашей пары тоже не будет. Я не могу взять тебя на правах Атлана. Я не могу стать тем, кем мне суждено быть, из-за Улья. Я не могу дать этому прекрасному телу то, в чём оно нуждается.
Глава 5
Си Джей, Колония, База 3, Транспортная команта
– Что именно ты имеешь ввиду? Ты не можешь вообще заниматься сексом? У тебя не стоит? – спросила я.
Этот парень не выглядел так, будто у него были какие-то подобные проблемы, особенно что касалось секса. Один взгляд на конкретную область его тела и – проблема. Он был большим. Везде.
Один взгляд на него и мои трусики были бы испорчены, если бы они на мне были. Он был великолепным. Огромным. Гигантским. Я никогда раньше не встречала никого столь огромного. Я сама была не маленькой. Совсем нет, а он на добрый фут выше меня. Не могу вспомнить когда я последний раз задирала голову, чтобы на кого-то посмотреть. Может до того, как мне исполнилось четырнадцать и не произошёл всплеск роста. Но это было более десяти лет назад.
– Не стоит? – спросил он.
– Большой звериный член. Это то, о чём ты говоришь? Он не работает?
Злость разгорелась в его глазах, но я его не боялась, несмотря на то, что его тело было обвешено абсурдным количеством оружия, или что странные платиново-серые браслеты висели у него на талии. Серебряный оттенок пробудил воспоминание, но у меня не было времени возвращаться в страну снов прямо сейчас. Я понятия не имела, почему меня ни в коей мере ничего не смутило. Если бы он прошёлся по улицам Нью-Йорка, люди бы расступались перед ним.
Левая сторона его шеи и нижняя челюсть выглядели странно серебряными, но честно сказать, это смотрелось так, будто он просто нанёс грим на лицо на Хэллоуин. Я не знала, что ещё в нём может быть странного, но он был красивым. Большим. А его обеспокоенные глаза глубокого зелёного цвета. Так много боли за ними, это было похоже на удар в живот, каждый раз, когда он смотрел на меня. Я не дала ему понять, что поняла, конечно же. Но просто споря с ним, я знала, что никогда его уже не забуду. Если я позволю уйти ему сейчас, он будет преследовать меня. Всегда.
Так почему я должна позволить ему отдать меня? Он сказал, что он моя пара, единственный с кем произошло совпадение. Следовательно, он не сделает мне больно. Конечно, я могла поверить и компьютерам, но просто смотря на него, я это знала. Это читалось в его глазах, в том, как он смотрел на меня. Что-то там было, какое-то страдание, одиночество и крах. Что-то, что я отчаянно хотела исправить. Это был инстинкт. Простой и понятный. Он был моим. Это то, что я знала. Глубоко внутри. Вне слов, логики или причин. Я осознала, что это может быть единственная самая важная битва в моей жизни. И ни за что я не уйду.
Он был вне себя, но не из-за меня. Он злился на себя, на своё тело, которое, по-видимому, недавно его предало.
– У меня может стоять, как ты это называешь, но у меня нет никакой заинтересованности в том, чтобы взять пару.
– Нет заинтересованности?
Я почувствовала как мои брови взлетели вверх. Он заявил, что не заинтересован, но его взгляд опустился на мои груди и задержался там. Я выпрямилась ещё больше, выставляя все свое богатство на обозрение. Я провела рукой к талии, чтобы посмотреть следит ли он за движением. Он следил. Не заинтересован? Врунишка, врунишка, обжёг штанишки.
– Должно быть, у тебя низкий тестостерон.
Его тёмные брови поднялись вверх, и я осмотрела его. От тёмных волос, слегка взлохмаченных и выглядящих очень шелковистыми к широким плечам, обтягивающая чёрная униформа не могла скрыть его мускулистое телосложение. Я опустила взгляд ниже, на перед его штанов и осознала, что возможно, это не тот случай. Я специально задержалась там взглядом, на той части анатомии, которая сейчас обсуждалась, и вспомнила сон. Огромный член. Рычащий голос зверя. Я сделала всё, чтобы он заметил моё внимание.
– Да нет, думаю тестостерона у тебя предостаточно.
– Женщина. Ты играешь с огнём.
– Судя по всему, нет.
Я указала на него, обводя его пальцем.
– Твой зверь, где-то там внутри, не испытывает никакого ко мне интереса?
Он поджал губы, взглянув через моё плечо, не желая встречаться со мной глазами.
– Мой зверь был подавлен. Возможно даже убит.
У меня открылся рот.
– Я не понимаю. Тебе что-то ампутировали? Или у тебя какой-то мёртвый орган или что-то внутри тебя гниёт? Тебе нужна операция?
Он подошёл ближе, его тело излучало тепло, как тёплое одеяло. Он взял мою руку, положил мою ладонь себе на грудь. Его очень твёрдую, очень тёплую грудь. Я могла чувствовать биение его сердца, его дыхание.
– Нет. Он не мёртв.
У меня возникло такое ощущение, что он говорил это больше себе, чем мне.
– Тогда что?
– Доктора не знают. Они не выяснили, что со мной случилось. Это впервые; первый раз, когда у Атлана украли его зверя. Улей что-то сделал со мной, там внизу в тех пещерах. Они сделали его слабым, настолько, что он не может выйти на поверхность. Он заперт в клетке. Он не может сбежать.
– Так… ты хочешь, чтобы твой зверь вышел? Это не опасно?
– Может быть опасно, если меня захватит ярость или брачная лихорадка, но сейчас я готов на всё, чтобы разозлиться. Чтобы снова стать способным сражаться. Я здесь бесполезен. Забытый отголосок войны. Я не могу сражаться вот так. Я не могу защитить моих людей. Война бушует, а те из нас, что заражены Ульем, изгнаны и забыты, как сломанные вещи, выброшенные в мусорку.
Он не хотел пару, он хотел вернуться к войне. Чтобы сражаться и убивать.
– Так тебе нужен зверь, чтобы он появился, и ты мог сражаться?
Он кивнул, тёмный завиток упал на его сильный лоб.
– Я не могу охотиться. Я не могу защитить пару или мою команду безопасности. Я слаб.
– Как это обычно происходит? – поинтересовалась я. – Когда твой зверь выходит наружу?
– Несколько вещей провоцируют Атлана стать зверем. Лихорадка. Злость, особенно во время битвы. Злость на кого-то, кто причиняет вред другому, непосредственно моей паре. Любая угроза людям под моей защитой, и зверь поднимается, чтобы сражаться.