Достопочтенный школяр

– Однако… э-э… второго сентября, то есть пару недель спустя после его… э-э… официально зарегистрированной смерти. Так? Выходит, что Рикардо лично обратился в одно изместных отделений Бюро по борьбе с наркотиками в азиатском регионе. Сол не хотел бы… э-э… уточнять, в какое именно отделение, и я с пониманием отношусь к его желанию.

Гиллем решил, что эти бесконечные «э-э» помогают Мартелло не замолкать, когда ему надо немного подумать.

– Рикардо предложил этому бюро свои услуги: он хотел продать товар и информацию относительно… э-э… якобы полученного им задания, связанного с опиумом, для выполнения которого, как он утверждал, он должен был лететь прямо через границу в… э-э… красный Китай.

Внутри у Гиллема все похолодело. Это чувство долго не проходило. Ощущение, что он присутствует при каком-то исключительно важном событии, становилось тем сильнее, чем длиннее и бессодержательнее были беседы, предшествовавшие разговорам о множестве малозначительных или совсем незначительных мелочей. Впоследствии он рассказывал Молли, что «вдруг отдельные ниточки сами собой сплелись в один узор», представший перед ним во всей своей красе. Но это ему потом так вспоминалось, он, без сомнения, немного прихвастнул, преувеличив собственную проницательность. И тем не менее сам шок – после того как они так долго ходили вокруг да около, строили всяческие предположения и рылись в архивах, – сам шок от того, что все это почти физически ощутимо связалось с континентальным Китаем, был настолько реальным, что здесь никаких преувеличений и не требовалось.

Мартелло снова повел себя как уважаемый мэтр юриспруденции.

– Джордж, я должен сообщить тебе еще кое-какие детали о… э-э… некоторых наших прошлых проблемах и компромиссах, которые мы предпочли бы не разглашать. В ходе боевых действий в Лаосе Фирма прибегала к помощи некоторых северных горских племен – может быть, ты даже знал об этом. Они живут чуть ли не на территории Бирмы – ну, ты знаешь эти племена, шэнов. Они добровольно участвовали в действиях на нашей стороне – ты следишь за моей мыслью? Многие из племен жили тем, что выращивали только одну «культуру» – э-э… опиумный мак – и в интересах тогдашнейвойны Фирме пришлось… э-э… закрыть глаза на то, что мы не в силах были изменить. Ты следишь за моей мыслью? Этим людям надо было как-то жить, у них просто не было другого способа существования, и они не видели ничего дурного в том… э-э… что выращивают опиумный мак. Ты следишь за моей мыслью?

– Боже Всемилостивый! – прошептал Сол едва слышно. – Ты слышал, Сай?

– Слышал, Сол.

Смайли сказал, что он все понимает.

– Эта политика, проводившаяся… э-э… Фирмой, на очень короткое время вызвала исключительно тактические, не принципиального характера, разногласия между Фирмой с одной стороны… и э-э… Управлением по борьбе с наркотиками – с другой. Потому что, видишь ли, в то время как доблестные подчиненные Сола всеми силами старались прекратить… э-э…злоупотребление наркотиками (а это в высшей степени достойная цель) и… э-э… перекрыть этот поток, что является их главной задачей и святой обязанностью, Джордж, интересы Фирмы в тот момент, точнее сказать, заинтересованность в успешном ведении войны, – ты следишь за моей мыслью, Джордж? – требовали, чтобы мы, так сказать… э-э… закрыли глаза на некоторые вещи.

– Фирма стала крестным отцом для этих горских племен, – пророкотал Сол. – Все мужчины племени воевали, а люди Фирмы летали в их деревни, помогали собирать урожай мака, трахались с их женщинами и служили перевозчиками для наркоты.

Но Мартелло не так-то легко было выбить из седла.

– Видишь ли, Сол, мы считаем, что это будет некоторым преувеличением, но… э-э… надо признать, что охлаждение между нами возникло, и это главное, что может представлять интерес для нашего друга Джорджа. Что касается Рикардо, надо сказать, что он парень не промах. Он много раз летал по поручению Фирмы в Лаос, а когда война закончилась, Фирма помогла ему устроиться в новой жизни, распростилась, щедро заплатив, и прекратила какие бы то ни было контакты. Когда войны нет, эти парни не годятся ни для чего другого, никому не нужны. Поэтому… э-э… возможно, в тот момент Рикардо, который, можно сказать, был нашим «образцовым лесником», э-э… превратился, так сказать… э-э… в «браконьера» Рикардо – ты следишь за моей мыслью?

– По правде сказать, не совсем , – не проявляя никаких эмоций, признался Джордж.

У Сола в отличие от Смайли не было ни малейшего желания подсластить горькую правду.

– Пока шла война, Рикардо возил наркотики для Фирмы, чтобы в селениях горского племени не погасли очаги. Война закончилась, и он стал возить наркотики в частном порядке. Он знал все связи, и он знал кое-какие секреты. Он стал работать на себя, вот и все.

– Спасибо, – поблагодарил его Смайли, и Сол вернулся к почесыванию коротко стриженной головы.

Мартелло снова сделал маленький шажок в сторону не слишком приятной истории о воскрешении Рикардо.

«Должно быть, они договорились между собой, – подумал Гиллем. – Говорит в основном Мартелло. Наверное, он с самого начала сказал Солу: „Смайли – наш партнер!.. Мы будем работать с ним так, как считаем нужным“.

– Второго сентября семьдесят третьего года, – рассказывал Мартелло, – агенту Бюро по борье с наркотиками в регионе Юго-Восточной Азии – мы не будем называть его имя … – настойчиво продолжал он скрытничать, – молодому человеку, который только недавно начал работать на этом поприще, Джордж, поздно ночью позвонили по телефону. Это был самозваный капитан Малыш Рикардо, который считался погибшим, а ранее был наемником в Лаосе и воевал под началом капитана Рокки. Рикардо предложил довольно большую партию опиума-сырца по стандартной закупочной цене. Однако помимо опиума он предлагал свежую информацию за минимальные, по его словам, деньги – он был заинтересован в скорейшем заключении сделки. То есть Рикардо просил пятьдесят тысяч долларов США мелкими купюрами и западногерманский паспорт для того, чтобы выехать в ближайшее время из страны. Агент Бюро, имя которого мы не называем, встретился с ним в ту же ночь, через пару часов, на автостоянке, и они быстро договорились.