Страница 7 из 14
Рядом с госпиталем всегда располагалась военная поликлиника (№ 152) для амбулаторного приема военнослужащих ближайших воинских частей, членов их семей, военных пенсионеров, гражданского населения. В последние годы и поликлиника стала филиалом ГВКГ им. Н.Н. Бурденко.
На кабинетах врачей, ведущих в поликлинике прием, висят таблички «Кадровые военнослужащие, капитаны I ранга, полковники принимаются в первую очередь». Совершенно естественно в военной поликлинике установлен рациональный порядок, свойственный ведомственному учреждению. В гражданских поликлиниках правом внеочередного посещения врачей пользуются медицинские работники.
Под кабинетом офтальмолога очередь из немолодых мужчин. Спрашиваю: «Есть ли в очереди капитаны первого ранга, полковники?». Один из ожидающих отвечает: «Здесь все капитаны первого ранга». Вижу, на скамейке сидит ветеран, а по орденской колодке видно, что участник Великой Отечественной войны. Обращаюсь к нему: «Вы-то не должны быть в очереди. Почему не входите в кабинет?». Он отвечает, что должна подойти его дочь, тогда он и войдет с ней вместе. Разобрались.
Мягко спрашиваю у очереди: «Я являюсь Заслуженным врачом Российской Федерации, доктор медицинских наук и профессор, полковник медицинской службы. Должен ли я стоять в очереди?». Один из пациентов, первый от двери в кабинет, грузный лет 50 человек, ответствует: «А почему бы и нет? Пойдете после меня».
Вот это да! Наступили на больную мозоль правосознательного гражданина с достаточным уровнем самоуважения. «А как же быть с законами, с правами?» – спрашиваю. «А закон как дышло, куда повернул, туда и вышло» – это реплика еще одного из сидящих пациентов.
И еще один из ожидающих включился: «А где вы видели, чтобы у нас выполнялись законы?».
Мне пришлось сказать только одну фразу, что законы не выполняются потому, что их никто не читает и не знает. И еще я попросил всех присутствующих ответить себе, читали они хотя бы Конституцию.
В ответ услышал: «Какую? Ельцинскую? Он ее делал под себя».
И все же настаиваю на проход в кабинет вне очереди. Обращаюсь к «грузному» мужчине: «Я Вам представился, а Вы кто будете, Ваше воинское звание, если Вы военнослужащий». «Я – старший прапорщик, и что?!». Заявляю: «Граждане, я имею право посещать социальные учреждения вне очереди, еще и как чернобылец». «Ну, это другое дело» – смилостивился «грузный».
Из кабинета выходит пациент, и передо мной пулей влетает тот, у которого закон – дышло. Сразу же усаживается в кресло пациента.
Офтальмолог, очевидно, слышала полемику в коридоре, предложила и мне присесть в кабинете. Уже перед моим выходом из кабинета она приглашала: «Действующие военнослужащие есть?»
Выхожу из кабинета. «Грузный» стоит у двери. Молча, иду по коридору в гардероб. И вдруг навстречу – начальник поликлиники, главврач. С ним мы дети одной Alma mater, всегда здороваемся. И он спрашивает: «Как дела? Есть ли проблемы?». «Вот» – отвечаю, – «еле пробился вне очереди, старший прапорщик с трудом пропустил». И надо же такому, «грузный» через весь коридор кричит: «Иди отсюда!».
Главврач реагирует молниеносно, он подходит к старшему прапорщику, берет его медицинскую книжку и говорит: «Ко мне в кабинет!». «Грузному» неведом был главврач, который вдруг оказался здесь, при этом был не в халате, выглядел как обычный посетитель.
В кабинете главврача «грузный» блеял, что он под кабинетом устал ждать и кого-то пропускать. Но главврач, ознакомившись с его паспортными данными и диагнозами в медкнижке, убедил гражданина в его неправоте. «Грузный» стал извиняться.
Я спросил: «У кого вы просите прощения?». «У Вас тоже».
Прощаясь с главврачом, я поблагодарил его за защиту. Однако в искреннее раскаяние этого старшего прапорщика я не верю.
Размышления и выводы. Вот уже почти 100 лет как не стало Российской царской армии и флота. Мог ли ее прапорщик сказать полковнику: «Иди отсюда»? А если бы вдруг сказал? Что бы последовало? Не хочется продолжать. Один лишь вывод: культура воинского сословия оставляет желать лучшего.
Ужин в ресторане ярославской гостиницы
Апрель 2014 года. Древний русский город – Ярославль. Знакомство начинается с рассказа экскурсовода о театре имени Ф.Г. Волкова. Проходим сквозь Демидовский сквер, осматриваем Успенский кафедральный собор и площадь перед ним. Стрелка – мыс в месте слияния Волги и реки Которосль, отсюда с 1010 года берет начало древнейшая история Ярославля. Здесь была найдена в 1787 г. рукопись «Слова о полку Игореве» в библиотеке Спасо-Преображенского монастыря. Ярославль гордится не только основателем града Ярославом Мудрым, но и поэтом Н.А. Некрасовым, певцом Л.В. Собиновым, первой женщиной-космонавтом В.В. Терешковой, ярославским расторопным мужиком купцом Петром Елисеевым, магазины которого до сих пор украшают центральные улицы Москвы и Санкт-Петербурга. На современной тысячной купюре изображена остроконечная колокольня Ярославля.
Вернувшись с долгой пешеходной экскурсии, мы с женой предвкушали вкусный обед в ресторане гостиницы. Сделали заказ из трех блюд для меня и двух для жены. Принесли борщ и розетку сметаны, которую отдал проголодавшейся супруге. С хлебом быстро съели начальную еду. В другом углу зала компания молодых людей приступала к празднованию какого-то события. Официант постоянно подавал туда блюда. Ждем свой заказ. Проходит немало времени. Напоминаем о себе. «Да-да скоро приготовим». Проходит еще немало времени. Наше уже возмущение не приводит к результату. Оставляем деньги за съеденное, бегу в магазин, вечер, нужно до закрытия купить еду. Успел. Ужин был в номере по-походному.
У администратора узнал фамилию и имя владельца ресторана, написал жалобу. При этом деньги за оплаченный завтрак попросил перевести на домашний адрес. Уехали с испорченным праздником посещения одной из достопримечательностей Золотого кольца России. Никакого извинения и возврата денег до сих пор нет.
Случай в электричке
5 октября. День учителя. Пожилой профессор входит в вагон проходящей в Москву электрички и направляется в купе, в котором сидит единственный пассажир. Подойдя ближе, он видит, что на пяти местах разложены пачка сигарет, шарф и другие предметы. Шаг в купе и слышит: «Занято. Не видишь, дебил?». Оторопь. Еще вопрос: «Что, все места заняты?» – «Все. Что не понял, идиот?». Вот тут наступил полный ступор у бедного профессора. Он присел в соседнем купе с ужасным состоянием обиды и злости. Однако в 70 лет с сорокалетним мужиком справится не каждый. Внутри все кипело. «Хозяин» купе встретил тех, кому держал места. Эта группа ежедневно садилась в этот вагон, где их ждали свободные места. Немного пообщались и «герой» надел наушники. Перед самым выходом профессор встал и обратился к попутчикам: «Уважаемые пассажиры! Этот гражданин, как многие слышали, мне не позволил сесть и при этом произнес в мой адрес два грубых слова «дебил» и «идиот». Я хочу представиться: Заслуженный врач Российской Федерации, доктор медицинских наук и профессор. Мне хорошо известно, что в слабоумии есть стадии: дебил, олигофрен, имбецил и идиот. Каково мне слышать эти слова, которые произнес этот субъект в мой адрес. Видите, граждане, кто нас окружает, с кем вы ездите». Никакой реакции пассажиров не последовало. А «хозяин» купе наушники не снимал…
В службе судебных приставов
Законопослушный немолодой профессор с солидным опытом вождения автомобиля получает от службы судебных приставов грозное предупреждение за неуплату штрафа. К законному удивлению профессора, он с квитанцией об оплате штрафа едет в местное отделение этой службы. По фамилии пристава из Предупреждения находит ее кабинет, но в нем пусто. Из смежного кабинета слышна речь двух собеседниц на бытовую тему, чувствуется под утренний кофе.
Через время в открывшейся двери перед профессором появляется в форме лейтенанта вполне очаровательная «служительница справедливости». В позе, перекрывающей по диагонали вход в кабинет, задает вопрос: «Что Вы хотите?» – «Во-первых, поздороваться с Вами. А во-вторых, снять с себя незаслуженное обвинение». Профессор толково разъяснил, что штраф за случайное нарушение скорости (второе на своем веку), он в половинной стоимости по закону и в законный срок оплатил и хотел бы отвести от своей личности угрозу наказания. «Сегодня не приемный день». Вокруг никого, принять гражданина, просмотреть квитанцию, вспомнить свою письменную угрозу, желания нет. Вынужден профессор представиться и попросить разрешения оставить документы для рассмотрения в приемное время, поскольку он тоже ценит свое время для работы с учениками.