Страница 2 из 37
Створки сошлись, мой усиленный электрошокер зажужжал, выбросил хорошую дугу и намертво сварил половинки двери друг с другом. В автоматике что‑то защелкало, двери попытались снова разойтись, но не тут‑то было, они напряглись, крякнули, начали искрить и отрубились навсегда.
– Вы арестованы за нанесение ущерба имуществу банка! – Ко мне, протягивая лапищи, уже несся охранник.
– В другой раз, - Я рванул вперед и успел даже отодвинуть от окошка кассы какую‑то подвернувшуюся тётку. Достав из сумки самый большой пистолет, я навел его на кассиршу и приказал ей не вполне деликатно:
– А ну‑ка, киска, сыпани мне в эту сумку шуршунчиков.
Ну, вышло почти ничего, разве что в конце фразы голос немного дрогнул и съехал на визг. Тут кассирша усмехнулась и заявила:
– Иди лучше домой, мальчик. Это тебе не… – Дальше она не успела досказать, потому что я швырнул большую петарду, которая бабахнула как граната. Впрочем, ее не задело, хотя и могло. Ее глаза закатились, и она медленно сползла куда‑то под кассу. Подумаешь, Серёжу Быстрицкого бабскими обмороками не проймешь! Я перемахнул через барьерчик и навел пушку на остальных, уже вполне струхнувших клерков.
– Все на шаг назад! Быстро! И не нажимать кнопок! А теперь ты, толстяк, – я поманил толстого кассира, всегда относившегося ко мне не вполне доброжелательно, зато теперь весьма внимательного, – набей‑ка емкость бумажками, да покрупней.
Тот повиновался, работая с большим энтузиазмом и обильно потея. Кругом, застыв от ужаса, торчали остальные служащие и клиенты.
Дверь управляющего была закрыта; похоже, его на месте не было. Толстяк набил сумку всей имевшейся наличностью и протянул ее мне. Полиция не появлялась, и шансы смотаться еще оставались. Я смачно выругался, надеясь, что это прозвучало достаточно круто, и указал на мешочек с монетами.
– И мелочь тоже сыпь туда, – одновременно грозно и высокомерно потребовал я у толстяка. Тот незамедлительно исполнил приказание, а полиция так и не ехала. Что ж такое, неужто ни один из служащих так и не нажал на кнопку тревоги? С них станется, что же делать?!
Я протянул руку и схватил еще один мешочек с мелочью.
– Загрузи и это, – приказал я толстяку, швыряя ему мешок.
Проделывая это, я исхитрился нажать локтем на кнопку. Что за дела, ни на кого нельзя положиться?
Слава богу, кнопка сработала. Когда толстяк ссыпал третий мешок и я, взяв сумку, тащился к двери, шатаясь от тяжести, полиция наконец объявилась. Но как?! Две патрульные машины умудрились столкнуться прямо у входа в банк (впрочем, в наше время вызов полиции – дело редкое, практики у ребят маловато). Постепенно все же копы разобрались и взяли оружие на изготовку.
– Не стреляйте! – провизжал я. Это вышло вполне естественно, поскольку вид полицейских нельзя было назвать дружелюбным. Сквозь стекло услышать меня они не могли, но видеть‑то видели.
– Это пугач! – крикнул я. – Смотрите!
Приставив дуло к виску, я несколько раз нажал курок. Пистолет – брызгалка облил меня водой . Тьфу, зато хоть стрелять не будут. Ругаясь и корча рожи, полицейские начали выламывать двери.
Если вам все это странновато – я вас понимаю. Гоп‑стоп – одно дело, а подстроить так, чтобы вас непременно взяли, – совсем другое. Но зачем же такие глупости? – спросите, наверное, вы. Извольте, я вам объясню.
Серая жизнь - скучна.
И самое смешное, что я, пожалуй, единственный в нашей глубинке, кого это не устраивает. Окружающие считали меня чудаком, отец в свое время решил, что это возрастное, и прибег к испытанному народному средству от всех напастей, - отцовскому ремешку. Маменька, та вообще решила, что я не в себе, и регулярно таскала меня к психиатру. Но тот никак не мог найти у меня отклонений.
Когда мне было пятнадцать лет, отец выгнал меня из дома, так что с тех пор родительская опека мне не досаждает. А выгнал он меня после того, как, обшарив мои карманы, обнаружил там денег больше, чем сам зарабатывает за месяц. Мать против не была и даже сама открыла передо мной дверь. Думаю, теперь они счастливы. Слишком уж я мешал их спокойствию.
Что, как я себя чувствую? Бывает иногда слишком одиноко, а что поделаешь? По‑другому я жить не могу. Проблемы у меня бывают, так ведь на то и проблема, чтобы нашлось и решение.
Вот, например, была такая: меня регулярно лупили старшие. Началось это с первых дней в школе. Я допустил ошибку – дал им понять, что умнее их всех, вместе взятых. И немедленно получил по физиономии. Так и пошло. Хулиганью это так понравилось, что они даже установили на битье меня предварительную запись. Что было делать? Пришлось пойти учиться драться к казакам-пластунам. Попотел немало, прежде чем почувствовал, что готов к схватке. И одного за другим отделал трех самых отъявленных хулиганов. Смею вас заверить, после этого остальные оказались моими вернейшими друзьями, постоянно твердившими мне, что более упоительного зрелища, чем то, когда я гнал драчунов до конца квартала, им видеть не доводилось. Я уже сказал, что проблема порождает решение, но не только – еще и удовольствие.
Откуда я добыл деньги на тренировки? Да уж не у папочки одолжил. Мне там полагалось только на школьные обеды. Но я не в претензии. Тогда, впрочем, как и всегда в стране было тяжёлое время. Первый урок бизнеса преподала мне нужда, а не жадность. Дешево купи, дорого продай, а выручка – твоя.