Страница 28 из 34
Я ждала, что высокородный уйдет. Пристально следила за каждым его движением, невольно всхлипывая и содрогаясь, и все ждала казалось бы неминуемого… Но Райвен не ушел. Растворив артефакт, он вновь посмотрел на меня.
— К какому клану принадлежите? — вдруг заинтересовал его этот вопрос. — К Прайд или Аксэ’д?
Смысла скрывать больше нет, так что…
— К Прайд.
Райвен задумчиво кивнул, принимая мое происхождение к сведению. В мире существует всего два клана краймеров. Прайд и Аксэ’д. Наемники клана Аксэ’д обитают в южной части мира, берут заказы исключительно на убийства, с ними невозможно расплатиться деньгами — только магией или живым товаром, необходимым для многих ритуалов. Между собой краймеры общаются ментально, разговаривают лишь с нанимателями и то не всегда. Они, как хищные кошки, осторожны и внимательны, много слушают и анализируют, мало говорят. Они хороши в убийствах, но во всем остальном, особенно в поглощении энергий, значительно уступают краймерам Прайд.
— Как вас зовут? — вновь обратился ко мне охотник. — Думаю, теперь вы можете сказать.
Да… Я печально улыбнулась. Теперь-то уже без разницы. Когда смерть дышит в
затылок, до формальностей никому нет дела.
— Лиана, — сообщила ему свое имя, обычно не разглашаемое никому, кроме нанимателей. — Лиана Прайд.
— Почему вы убиваете своих сородичей, Лиана Прайд? — Охотник с подозрением прищурился. — Разве подобное допустимо в вашем клане?
— Я не хочу быть с кланом, а клан не хочет меня отпускать. Все просто и сложно одновременно.
В подробности Райвен вдаваться не стал. Спросил о другом:
— Как ищейки вас найдут?
— Меня — никак. Они найдут его. — Я указала на Коэла. — У всех краймеров связь — кровная и магическая. Она сохраняется даже после смерти.
Охотник приблизился к бездыханному телу, склонился над ним, внимательно изучая. А изучить там было что. После смерти краймеры резко стареют, превращаются в скелетообразных уродцев с серой кожей, повисшей на костях. Волосы седеют за секунды, ногти превращаются в жуткие когти, зубы в клыки, а пальцы сильно вытягиваются. Может, это наше истинное обличие? Обличие монстров?
Весь следующий час прошел в напряженном ожидании. Высокородный не сидел на месте, он ходил по квартире, размышляя о чем-то своем, и изредка посматривал на меня. Видимо проверял, жива я еще или уже нет. Он больше ни о чем не спрашивал и не пытался заговорить, лишь наложил на меня чары, способствующие ускоренной регенерации, и приказал:
— Не вставайте. Меньше двигайтесь. Не засыпайте.
С последним оказалось проблематичней всего. Глаза невольно закрывались. От бесконечной боли слезы бежали по лицу, царапая изувеченную ядом кожу. Кости ломались, как при снятии личины, но не восстанавливались. Во рту была кровь. Много крови, и я постоянно ей давилась. Так что больше всего на свете мне просто хотелось отключиться и ничего не чувствовать. Но я держалась, концентрировалась на движениях охотника, чтобы оставаться в сознании.
Наконец Райвен замер. Остановился и прислушался. Я не ощущала опасности — во- первых, не могла из-за яда и ранений, во-вторых, инстинкты краймеров не воспринимают других краймеров как угрозу, — а вот охотник явно что-то почувствовал. Его и без того не очень-то дружелюбное лицо окаменело. Он взглянул на меня, прижал указательный палец к губам и беззвучно отступил к ближайшей стене, вмиг сливаясь с ней. Сначала его кожа, одежда, волосы приобрели оливковый оттенок, затем сделались прозрачными, а в конце высокородный просто исчез, полностью вошел в стену, стал единой частью интерьера квартиры. Охотники умеют маскироваться на магическом уровне, скрывать свое присутствие и подавлять энергию. Это их безусловное преимущество перед хищными существами.
В квартире я осталась одна. И труп Коэла, разделенный на две части. Вот ищейки-то обрадуются! А уж как старейшины будут рады, узнав о кончине перспективного краймера.
To, что произошло минутой позже, навечно запечатлелось в моей памяти. Я всегда считала краймеров доминирующей расой, в принципе так оно и есть. Было… пока я не встретила Райвена с его дикой энергетикой.
Черная воронка образовалась посреди гостиной, разрывая пространственную материю нашего мира. Ищейки вышли из портала — двое краймеров, я смутно их помню. Кажется, одного зовут Лиам, но это уже не важно. Ищейки не успели даже осмотреться, как за их спинами возник силуэт охотника. Одно мгновение, и краймеры начали оседать на пол с застывшими навеки лицами. Жизнь покинула мужчин за секунды. Райвен вырвал им сердца — быстро и без лишних колебаний. Сколько нужно иметь силы, чтобы вот так вот подкрасться к краймеру, одним ударом проломить ему ребра, когтями вспороть плоть, сжать еще бьющееся сердце в ладони и вырвать его из тела? Страшно представить, на что еще способен высокородный. Случившееся не вызвало у него никаких эмоций. Райвен знаком со смертью не хуже наемников. Он сдавил сердца, как ошметки грязи, превращая их в красный песок, после чего обтер окровавленные руки об одежду и принялся обшаривать ищеек.
Я в ужасе зажмурилась, подумав, что будет, если у них не окажется противоядия…
— Вам повезло, — однако Райвен развеял страх. Он снял с шеи одного из краймеров кулон — небольшой прозрачный сосуд на цепочке, внутри которого плескалась серебристая жидкость. — Похоже на противоядие?
Я пригляделась. Охотник поднес кулон к моему лицу, но при этом в руки мне его не дал. А едва я попыталась взять предполагаемое противоядие, Райвен отвел кулон в сторону.
— Вроде бы похоже, — в итоге решила я.
— Вы же понимаете, что противоядия будет недостаточно? — осведомился он. — Вы не сможете исцелиться самостоятельно. Противоядие выведет из организма яд, но внутренние повреждения не излечит. Вам нужна госпитализация, капсула восстановления и круглосуточный уход в последующие три-четыре дня.
— Понимаю… — В отрицании очевидного не было никакого смысла, а потому я с трудом подняла голову, заглянула в ожесточенные глаза «борца со злом» и с надеждой спросила: — В вашей клинике свободной палаты не найдется?
— Найдется. Но вам это будет очень дорого стоить, — предостерег Райвен. — Все это. — Он покачал кулоном, показал на краймеров. — Про шантаж и нарушенный договор я также напомню, когда придет время.
— Сдадите меня стражам?
— Обижаете. — Высокородный обнажил клыки в предвкушающей невесть что улыбке. — Какой мне прок от вашего распятого тела? Живой и ручной краймер намного ценнее мертвого.
Несколько дней смешались воедино.
Я приходила в сознание и снова отключалась, видела свет и тут же падала обратно в беспросветную бездну мрака. Чувствовала запах крови и медикаментов. Слышала механические голоса андроидов, ускоряющийся писк кардиографа, ритмичные сигналы анализатора и нарастающий шум восстановительной капсулы.
Краймеры способны многое выдержать — физическую боль, психологическое давление, ментальные пытки, — но даже у нас есть предел. Кажется, я нашла свой. После принятия противоядия наступило долгожданное облегчение, но продлилось оно ровно шесть минут. Затем начался ад… Клиника, капсула, Райвен, андроиды. Мне заново наращивали кожу, ломали неправильно сросшиеся при ускоренной регенерации кости, мучительно долго восстанавливали внутренние повреждения.
Возможно, я смогла бы регенерировать самостоятельно — обычно так краймеры и поступают, — но на регенерацию ушел бы месяц или около того. Слишком долго.
— Мисс Прайд?
Сквозь пелену забвения прорвался чей-то голос. Я часто заморгала, пытаясь прийти в себя. Яркий свет настойчиво проникал под ресницы, вонзаясь в глаза, как сверло.
— Мисс Прайд, вы меня слышите? — голос принадлежал хладнокровному Райвену. Как охотник мог стать лекарем? Это просто невообразимо! — Вы в клинике Святой Иоланы. В капсуле восстановления. Сожмите пальцы на правой руке, если понимаете, о чем я говорю.
Я медленно сжала пальцы в кулак, одновременно с этим открывая глаза.