Страница 8 из 17
Новое посольство в Китай во главе с Перфильевым направляется в июне 1668 года. Очередная попытка установления межгосударственных отношений заканчивается провалом. В 1675–1677 годах новой неудачей заканчивается поездка в Китай русского посольства во главе с Николаем Спафарием. Он впервые описывает Китайскую империю в составленном им «Статейном списке посольства в Китай».
Такая настойчивость царя Алексея Михайловича, Боярской думы и Посольского приказа в установлении дипломатических, дружественных межгосударственных отношений с далеким Китаем объясняется просто. Москва была заинтересована в обеспечении безопасности своих восточных рубежей, мира на сибирской границе.
…Можно утверждать, что стремление Петра Великого сделать Россию морской державой тоже имело «отцовские корни». Сын просто не мог не знать, как его родитель самым серьезным образом пытался создать отечественный военный флот на Каспии, чтобы утвердиться на этом море. Тогда ни Персия, ни ханства Северного Азербайджана военных судов здесь не имели.
В селе Дединове Коломенского уезда на реке Оке благодаря трудам богатого русского купца Василия Шорина и ближнего боярина, «изобретателя царской печати и тайных посольских дел» Афанасия Ордын-Нащокина был построен трехпалубный парусный корабль «Орел», яхта и несколько других более малых мореходных судов.
Построенная на Оке военная флотилия предназначалась для плаваний по Каспию и сопровождения купеческих караванов к персидским берегам. Корабль «Орел» имел на вооружении 32 пушки. Его экипаж частично состоял из наемных моряков-иноземцев. Флотилия спустилась по Волге и стала на якорь в одном из ее протоков близ Астрахани.
Однако выйти в Каспийское море русской флотилии не довелось. По одним сведениям, «Орел» и другие суда были сожжены во время разинского «бунта». По другим (более достоверным) сведениям, корабли, так и не увидевшие морских просторов, пришли в ветхость и воеводским приказом были разоружены и разобраны.
Царь Алексей Михайлович ушел из жизни 30 января 1676 года. Он болел цингой, отягощенной водянкой. За два года до своей смерти он предусмотрительно составил завещание о наследовании царского престола старшим сыном Федором.
Второй государь из династии Романовых вошел в отечественную историю как разумный правитель, крупный военный реформатор и полководец. Его прозвище Тишайший не соответствовало сути этого ко многому обязывающего слова: Московское государство во время его правления переживало трудные времена.
Он не успел, да и не смог, довести до конца начатые им военные реформы. При царе Федоре Алексеевиче и правительнице царевне Софье они заглохнут, и старая Россия будет доживать своей век «по старине». Пока на престол не взойдет Петр I, понявший все величие отцовских военных преобразований. Но здесь Петр Великий пойдет своим реформаторским «маршрутом».
…Федор был сыном Алексея Тишайшего от первой жены Марии Милославской, которая после него родила венценосному супругу еще шестерых дочерей, в том числе Софью, и сына Ивана. Кроме них, не дожили до совершеннолетия две дочери и три сына. Беда государя была в том, что его выжившие сыновья Федор и особенно Иван были «болезненны телом и умом». Они «страдали скорбутом, или цингой».
После смерти Марии Ильиничны царь женился во второй раз – на Наталье Кирилловне Нарышкиной, тоже из знатного рода. Ее отцом был тарусский помещик, стольник и полковник рейтарского полка К.П. Нарышкин. Она проживала в Москве в семействе Артамона Матвеева, получила там не только хорошее воситание, но и образование. Царь познакомился с ней в морозовском доме.
Наталья Нарышкина принесла венценосному супругу сына Петра, родившегося в Кремлевском дворце в ночь на 30 мая 1672 года, и дочь Наталью, которая появилась на свет в следующем году. О семейной радости в царской семье возвестил Москве колокольный звон. В Успенском соборе в пять часов утра состоялось молебствование по такому случаю, на котором присутствовал самодержец, бояре и ближние люди.
«Потом Его Величество ходил на поклонение праху родителей в Архангельский собор и Вознесенский монастырь, помолился в Чудовом монастыре над гробом своего ангела, святителя Алексея митрополита, и приложился к святым иконам в благовещенском соборе. Свою радость царь выразил также щедрыми милостями и обычными в таких случаях угощениями бояр, думных и близких людей, а также полковников и голов стрелецких».
Новорожденного нарекли именем Петра. Нарекли пророчески, поскольку Петр переводится с греческого как «скала», «камень». Ему предстояло сыграть в истории государства Российского такую великую роль, что имя его остается на слуху до сих пор у каждого россиянина.
Однако современникам тогда было ясно, что Петру из рода Нарышкиных шапкой Мономаха было не владеть, не случись «чудо». Отцовский престол по порядку перед ним должны были наследовать старшие по отцу братья Федор и Иван, по матери из рода Милославских. То есть шансы воцариться при рождении у Петра смотрелись довольно призрачными. Хотя, как говорится, чем судьба не шутит.
Федор Алексеевич, третий (и старший из трех сыновей «Тишайшего») по счету монарх из династии Романовых, вступил на отцовский престол пятнадцатилетним юношей. Он получил неплохое воспитание: его образованием занимался Симеон Полоцкий, белорусский и русский общественный и церковный деятель, писатель. Его имя в миру – Самуил Емельянович Петровский-Ситнианович. Преподавал в школе Заиконо-Спасского монастыря. Являлся автором проекта Славяно-греко-латинской академии, одним из зачинателей русского силлабического стихосложения и драматургии.
По состоянию здоровья молодой царь Федор Алексеевич не мог заниматься активной государственной деятельностью. От рождения он страдал тяжелой формой цинги. Поэтому с его воцарением власть при дворе сразу же захватили Милославские и их родня. Особый вес приобрели два ближних боярина – бывший казанский воевода Иван Богданович Милославский, руководивший обороной Симбирска от разинцев, и Иван Михайлович Милославский, возглавивший гонения на род Нарышкиных.
К слову говоря, эти два древних рода – Милославских и Нарышкиных с их многочисленной родней давно «местничали» между собой, то есть их вражда видится в истории застарелой. Она то утихала, то вспыхивала по случаю вновь. В 1676 году Нарышкины оказались в опале, или, как тогда говорили, «в нелюбье». Царицу Наталью Кирилловну вместе с малолетним сыном отселили во «вдовью горенку» Московского Кремля. Она тогда много натерпелась от Милославских.
Первым делом Милославские удалили из царского двора ненавистного им Артамона Матвеева. Его обвинили за любовь к книгам, в чернокнижии и в нерадении о здоровье царя Алексея Михайловича. Матвеева лишили звания боярина, имения и, дав только тысячу рублей, сослали подальше, в Пустозерск, на берега ледовой Арктики. Оттуда он вернулся только через шесть лет.
Вслед за Артамоном Матвеевым в ссылку отправили по разным обвинениям двоих Нарышкиных, в том числе старшего брата царицы Ивана Кирилловича. Вдове-царице Наталье Кирилловне волей-неволей пришлось съехать с царского двора и с детьми удалиться в подмосковные села Коломенское, Воробьево и, наконец, в Преображенское. Там она жила в постоянном страхе за судьбу своего сына Петра Алексеевича.
У вдовы царя Алексея Михайловича был в Преображенском свой штат царицы: стольники и дети боярские, боярыни и постельницы, своя мастерская с мастерицами (швеями). В стольники назначались сыновья бояр, окольничих и ближних людей из числа дворян, начиная лет с десяти. Дети боярские составляли почетную стражу.
В стольниках у Натальи Кирилловны числились ее близкие родственники: родные братья Лев, Мартемьян и Федор, ее племянники – Василий, Андрей и Семен Нарышкины и другие лица из рода Нарышкиных. Род их Милославскими, когда они «роились» вокруг царского трона, держался в опале. Нарышкиных «обходили чинами и честью», не давали значимых мест в приказах и не ставили на воеводство.
После смерти отца о маленьком Петре Алексеевиче, переехавшем вместе с матерью из хором Кремлевского дворца в царское село Преображенское, как-то позабыли. Он рос крепким и здоровым, любознательным и жизнерадостным мальчиком. Еще в малом возрасте среди его игрушек были детские сабельки, луки со стрелами, булавы и перначи, ножички и топорки, барабаны, «потешные пистоли, карабины и пищали».