Страница 34 из 147
5 декабря, близ деревни Лейтен, произошла одна из величайших битв нашего столетия. Обе армии во всем разнились между собой. Фридрих командовал 33 000 пруссаков, а Карл Лотарингский – 90 000 австрийцев[95] , которые совершенно уповали на свое грозное могущество, на мощных своих союзников и на обладание уже наполовину завоеванной Силезией. Пруссаки же полагались на свою ученую тактику и на своего великого полководца. Одна армия изобиловала во всем, благодаря бреславльским запасным складам и беспрепятственному подвозу из Богемии; другая же нуждалась во многом. Одна из них пользовалась продолжительным спокойствием, другая же была истощена форсированными маршами в стужу[96] . В этот достопамятный день австрийцы были воодушевлены обыкновенным военным мужеством, пруссаки же находились в необыкновенно приподнятом настроении.
Обе армии встретились на обширной равнине, удобнее которой Фридрих не мог и желать для своих маневров. Австрийцы, впервые выступившие на бой в открытом поле, выстроились громадными необозримыми линиями и не верили своим глазам, увидя маленькую прусскую армию, собиравшуюся атаковать их. Здесь-то обнаружился великий гений Фридриха; он избрал косой порядок битвы, даровавший грекам столько побед, при помощи которого Эпаминонд преодолел непобедимых дотоле спартанцев. Он основывается на том, чтобы удерживать в бездействии большую часть неприятельских войск, оставляя их в нерешительности и приводя в замешательство, поставить на главный пункт атаки больше солдат, чем у неприятеля, и таким образом как бы исторгнуть победу у него; такой прием почитается высшим образцом военного искусства. Фридрих производил фальшивые маневры против правого крыла неприятеля, тогда как на самом деле готовился атаковать левый. С этой целью он произвел в одной части своей линии маневр, который, хотя и был заимствован у других войск, но который до этого лишь одни пруссаки могли выполнить в надлежащем порядке и с необходимой быстротой. Для такой эволюции разделяют линию на несколько плутонгов, сближают их и таким образом двигают всю массу людей. Фридрих изобрел этот маневр, который своими сомкнутыми рядами, глубиной и особым родом передвижения, приноровленного лишь лишь для боль ших пространств, весьма походит на македонскую фалангу, построенную и сражавшуюся в шестна дцать рядов и долго считавшуюся непобедимой, пока рим ские легионы не сокрушили ее, оставив о ней лишь одно воспоминание. При этом солдаты занимают сравнительно весьма небольшую площадь и, благодаря смешанным мундирам и знаменам, представляют издали весьма беспорядочную и скомканную толпу. Но достаточно одного мановения вождя, и живой этот узел развертывается с величайшим порядком и с быстротой, походящей на бурный поток[97] .
Так атаковал Фридрих левое крыло австрийцев; императорские же полководцы, еще не знакомые с этим прусским маневром, приняли его за отступление; поэтому Даун сказал принцу Лотарингскому: «Они отступают; пусть уходят»[98] . Многие полки вынесли тогда за фронт свои полевые принадлежности, мешки с хлебом, даже ранцы с вещами, и сложили их там пучками, чтобы на несколько часов, как они полагали, освободить себя от бесполезной ноши. Но заблуждение их скоро исчезло, и с ужасом увидели они искусное приближение пруссаков, угрожавших одновременно обоим флангам. Лукези, командовавший императорской кавалерией на правом крыле, забыв свою хвастливость на военном совете, растерялся; полагая, что сюда направлена главная атака, он потребовал немедленного подкрепления. Даун не хотел давать его преждевременно, и только когда Лукези отказался от всякой ответственности в случае неудачного исхода битвы, к нему была отправлена в карьер большая часть конницы левого крыла, и сам Даун поспешил туда с резервом[99] . Надасди, самый опытный полководец в армии, командовавший левым крылом ее, вскоре убедился, что пруссаки атакуют его крыло и что маневры, направленные против правого крыла, – не что иное, как ловкий военный прием. Он вы слал более десяти офицеров, одного вслед за другим, к принцу Карлу доложить ему об очевидной опасности. Карл был в положении весьма критическом, так как донесения двух его знатнейших полководцев совершенно противоречили друг другу. Он решил последовать указаниям Лукези, который вскоре был убит, к Надасди же помощь пришла тогда, когда уже было поздно.
Между тем пруссаки произвели столь неистовую атаку, что левое крыло было опрокинуто. Свежие полки приходили сюда на помощь, но даже не успевали построиться: их тотчас же отбивали. Один австрийский полк отброшен был на остальные, стоявшие позади, линия была расторгнута, и произошло невыразимое замешательство. Императорские кирасиры выстроились, но главная прусская армия вскоре рассеяла их, после чего прусская кавалерия согнала их совершенно с поля битвы. Целые тысячи имперцев не сделали даже ни одного выстрела: они были вынесены общим течением. Наибольшее сопротивление пруссаки встретили в селении Лейтен, где стояла артиллерия и много императорских войск. Сюда направились с поля битвы все беглецы; они наполнили дома, сады, закоулки и защищались отчаянно. Но и они принуждены были сдаться. Несмотря на страшное замешательство разбитой армии, лучшие войска еще раз попытались выстроиться, воспользовавшись удобным местоположением; но прусская артиллерия тотчас же обратила их в бегство, а прусская кавалерия, врубившаяся в оба фланга, отбивала тысячами пленных. Байрейтский драгунский полк взял одновременно целых два пехотных полка со всеми офицерами, знаменами и орудиями. Австрийская пехота раз еще попыталась выстроиться на холме, но прусский генерал Ведель атаковал ее с фланга и с тыла одновременно, так что сопротивление стало невозможным. Только наступившая ночь и дельные распоряжения Надасди, прикрывшего свое левое крыло и не давшего пруссакам еще засветло овладеть мостами у Швейдница, спасли остатки армии от окончательной гибели[100] . При Коллине победа была решена не столько благодаря военному искусству или храбрости, сколько огнедышащим орудиям, рассевавшим смерть с высоты недоступных гор; при Лейтене же победа основана была лишь на тактике и храбрости. На поле битвы было взято в плен 21 500 человек, между которыми было 307 офицеров; кроме того, пруссаки захватили 134 орудия и 59 знамен. Австрийцы насчитывали 6500 ранеными и убитыми, а 6000 дезертиров перешли после битвы на сторону победителя. Пруссаки потеряли 2660 человек ранеными и убитыми[101] .
95
Архенгольц как всегда приводит наиболее выгодные для восхваления его героя данные. 90 000 человек – это общая численность армии Карла Лотарингского, действовавшего в Силезии. Между тем сильные гарнизоны были выделены для Швейдница, Бреславля; уже понесли большие потери отряд Герсдорфа и авангард в Неймарке. Видимо, ближе к действительности данные, которые использует Дельбрюк: прусская армия насчитывала ок. 40 000, австрийская ок. 66 000 человек.
96
Фридрих имел несколько дней для отдыха – после соединения своего корпуса с корпусом Цитена.
97
Речь идет о построении батальонов и полков таким образом, что армия Фридриха, двигавшаяся мимо неприятельского фронта, была организована в четыре колонны (пятая являлась передовым отрядом), причем в каждой колонне тактические подразделения маршировали, разделенные на плутонги (см. прим. 44), один плутонг за другим. При приближении к объекту атаки (точнее, уже во время самой атаки) они развернулись в три линии (задние плутонги выдвинулись и заполнили пространство между колоннами; четвертую линию составили гусарские полки).
98
Даун предположил, что неприятель отступает, по той причине, что Фридрих не разворачивал полки для боя, а, наоборот, стягивал их, по мнению австрийцев, в походные колонны.
99
Движение австрийских резервов вправо было вызвано тем фактом, что армия Фридриха появилась первоначально именно перед правым крылом их позиции, отбросив прикрывавший подступы к австрийским батареям кавалерийский отряд.
100
Причиной ошеломляющего успеха Фридриха было то, что он воспользовался нерешительностью командования австрийцев и смог неожиданно подвести практически всю свою армию к оконечности левого крыла неприятеля. Здесь была произведена атака (поэшелонно, с захождением правым плечом: строй из четырех линий был образован лишь в разгар сражения), которая потрясла левый фланг неприятеля. Добившись в первый, решающий, момент численного превосходства, в дальнейшем Фридрих легко парировал действия подходивших неприятельских полков центра и правого фланга. Благодаря тому, что на левом крыле пруссаков генерал Дризен удачно расположил несколько батарей, а на правом Цитен, используя резервные гусарские полки, отбросил австрийскую конницу, появилась возможность занять охватывающее положение по отношению к двигавшимся через селение Лейтен неприятельским частям. В результате в какой-то момент перед фронтом основных прусских сил скопилась масса глубиной в сорок шеренг, не имеющая наступательной энергии и почти неуправляемая. Поражаемая огнем артиллерии Дризена с одного крыла и ружейным огнем нескольких прусских батальонов, выдвинувшихся на поддержку Цитена, с другого, она была обращена в бегство.
101
На самом деле общие потери пруссаков были выше, достигая 5–6 тысяч человек.