Страница 12 из 71
— Я сирота. Меня растила мачеха, но жизнь с ней стала нестерпима, я буду менестрелем. Теперь моя судьба — дорога, а приют под кронами деревьев.
Бедняжка! Один среди жестоких, злобных людей. Нежность охватила всё существо и мешала дышать.
— Хорошо поёшь? Спой мне.
Мальчик снял с плеча ремень лютни, обхватил тонкими пальцами гриф и заиграл. Каждое его движение волновало, Громм до боли в суставах вцепился в стул, на котором сидел. Звучала песня. Незамысловатая нежная мелодия будоражила воображение, простые слова о любви и верности влекли слушателя к певцу с нарастающей силой.
— Уходи, — простонал герцог и вдруг вскричал, как раненый зверь, — вон! Вон отсюда!
Мальчик прервал песню, с достоинством поклонился и вышел. Дивный, чарующий голос ещё звучал в комнате:
— Прощайте, ваша светлость, я буду молиться о вас, пока дышу.
Дверь за обворожительным менестрелем закрылась, время шло, но Громм всем телом ощущал незримое присутствие мальчишки. Как такое могло произойти с неприступным для любовных чар герцогом Эдуаном! Где его самообладание и здравый смысл? Постепенно чувство необъятного счастья и влечения сменилось щемящей тоской. Зачем он выгнал менестреля! Пусть бы жил в замке, развлекал дивным пением хозяина и гостей… Да! Надо вернуть мальчишку.
— Шугэ!
Герцог в нетерпении шагнул к выходу, чтобы поторопить слугу, тот мешкал. Наверное, пошёл провожать своего подопечного. Раскрыв дверь, Эдуан убедился, что слуги нет поблизости, и, справляясь с желанием бежать следом, заставил себя вернуться за стол. Бессмысленно перебирая бумаги подрагивающими влажными пальцами, он наткнулся на письмо Грэга Горроу, вскрыл конверт и принялся за чтение. Блуждающие в туманной дали мысли собрал не сразу. Однако дядино послание вернуло племянника к действительности. Граф подробно объяснил, как надо обращаться с присланной колдовской шкатулкой. Оказывается, это вовсе не подарок матушки! Всего лишь бережно хранимое долгие годы лекарство от ледяного сердца. Дядя настойчиво просил Громма, прислушиваясь к доводам разума или советам близких людей, выбрать себе невесту, затем в её присутствии раскрыть шкатулку. В ней лекарство, оно действует мгновенно: предметом обожания станет та, кого молодой человек увидит первой.
Взгляд Громма упал на раскрытую перед ним шкатулку. Так вот в чём дело! Эти ненормальные родственники решили, что Громм нездоров! Диагноз поставили – существующую лишь в народной фантазии болезнь. Снюхались за его спиной. Мать подбросила эту гадость, чтобы он потерял рассудок и женился. Зачаровали! Разума лишили!
— Вы звали меня, ваша светлость? — скользнул в кабинет слуга. Он ещё не оправился от перемены в герцоге. Тот никогда раньше не интересовался самочувствием супруги Шугэ. Более того, Золле разрешили поселиться в замке лишь при условии, что та будет исполнять обязанности швеи и прачки.
Не успел парень понять причину неожиданной мягкосердечности его светлости, как хозяин предстал в новом образе:
— Нет. Уходи, — Эдуан захлопнул шкатулку. — Постой! Ничего не чувствуешь?
Шугэ растерянно хлопал глазами.
— Не молчи! Ты слышишь необычный… Говори!
— Райский аромат, ваша светлость. Это духи?
— Кроме аромата, ещё что-нибудь?
— Не понимаю, простите. Музыка слышится будто… — осмелился предположить слуга. — О чём вы спросили?
— Любовь… счастье?
Шугэ смутился:
— Право не знаю, что сказать, господин. Жену люблю, уж года три. Дитя она ждёт, так и счастлив, чего говорить…
— Ладно. Иди!