Страница 152 из 216
Впрочем, это позже, вспоминая тот день, он мог думать, оценивая Беллара, а тогда… разве только о том, как остатками здравого смысла удержать себя от того, чтобы размозжить его физию – славную и добродушную.
- Я всего лишь воздал ей по заслугам! Недолжно жене идти поперек мужа! Сами бы вы стерпели? – выпалил, оправдываясь Фабрис. – А потом она упала! Незачем вешать на меня все грехи! А от своих я не отказываюсь!
- Еще б ты отказывался, - мрачно брякнул Юбер, прежде чем двинуть кулаком в его челюсть. От этого Фабрис свалился-таки наземь.
Вслед за ними высыпали мужчины из бригады, кто-то даже бросился к Беллару, но Юбера тронуть не смели – не иначе погоны удерживали. «Родственник» оттолкнул руку помогающего и поднялся сам. Всклокоченный, со злым, пылающим взглядом, он недобро и немного диковато смотрел на Лионца, а потом заговорил:
- Я Мадлен муж, а вы ей никто! По какому праву бродите вокруг столько лет? Уж не потому ли, что самому охота, да не подойти? А?! Вбили девчонке в голову идею сюда переехать, чтоб на привязи держать. Влезли в чужое, когда своего нет. А она, дура, все верит в доброго кузена Анри. Кто тут добрый-то? Такая же грязь, как другие.
- Это все? – осведомился Юбер, буравя Фабриса остекленевшим взглядом. Будто бы поставил заслон между собою и им, за который никакие слова не проникнут. Им обоим во благо. – А если все, то вещи твои я к воротам выброшу к концу смены. Не смей больше появляться в моем доме.
- Мы с Мадлен уедем вместе, потому что это и не ее дом тоже. Слава богу, нам есть с ней куда вернуться.
- Мадлен остается. Ты уезжаешь, а Мадлен остается. Это ясно?
- Это она так сказала?
- Это я так решил. Глянул на нее нынче и решил, - напряженным голосом процедил Анри, не давая себе выйти за установленные рамки. - Убирайся подальше, Беллар, покуда я и правда тебя не придушил. И на глаза мне показываться не смей. С сегодняшнего дня ты просто исчезнешь, тебя не будет. Никогда.
- Ее запрете? Она ведь за мной побежит. Остальное все... все от дури да молодости.
- Если захочет уйти, я ее держать не стану. Но ты и сам знаешь, что не захочет.
- А не захочет – еще больше дура, чем я думал, - зло рыкнул Фабрис, бросившись вперед и оказавшись снова носом к носу с Юбером. И похоже, он был пьян куда сильнее, чем казалось вначале. И голос его, продолжавший говорить, звучал гадко, почти похабно: - Только знаете чего, господин подполковник? Прогадали вы. У нее под юбкой по этим всем делам – ничего хорошего. Совсем ничего. С холодным рельсом в кровати теплее, чем с ней. Ребенка она хочет... Да чтоб ребенок был, огоньку б добавить не мешало.
- Эй, Беллар, остынь! – послышалось со стороны.
- Уймись, парень, пожалеешь! - подхватил кто-то еще, да было поздно.
Юбер сузил глаза и отстраненно спросил:
- У тебя по этой части большой опыт, да?
- Не ваше дело.
В ответ в его лицо снова полетел крепко сжатый кулак. Фабрис повалился на землю, расцарапав ладони о щебень. Хотел было подняться, да к земле придавил армейский ботинок, упершийся ему в спину.
- У тебя, мразь, большой опыт, спрашиваю? – выкрикнул Лионец. – Так я могу устроить, что хвастаться станет нечем!
Следующий болезненный пинок Фабрис получил под ребра. Попытался откатиться, перевернулся на живот. Встать – не вышло. Юбер наклонился, ухватил его за волосы и стукнул мордой о шпалу.
- Ты же не первый раз ее побил, да? - тихо проговорил Юбер почти что ему на ухо. – Не пе-е-ервый, братец. Ты себя вообще мужиком чувствуешь, только когда ее унижаешь.
- Я ее после такого в жены взял... она вообще не должна была после этого выжить...
- А зачем же взял?
Фабрис молчал. Юбер глубоко дышал, пытаясь успокоиться. Тщетно. И без того все ясно. Стало на свои места в один момент. Беллар раскатал губу на отель мадам Кейранн. И, вероятно, еще на что позарился, чем распоряжалась тетушка Берта после смерти бо́льшей части семьи. Да вот такая незадача – Мадлен убедила его уехать в Финистер. Да и теща прикладывает усилия, чтобы продать свой отель и перебраться поближе к дочери. И деньжата они вкладывают в чужую ферму, от которой им ничего не перепадет. В итоге у него не было ни дома, ни отеля, ни даже жены, за которую ему не было бы стыдно перед самим собой.
Католик он, как же! Все еще надеется чего-то отломить от мясного пирога, да никак. Оттого и сходит с ума. Как давно это тянется? Почему все молчали?
- Это тебе твой брат подсказал, что с дочки Кейраннов можно хорошо нажиться? Он ее лечил, верно? Он все придумал? – хрипло спросил Анри, еще сильнее дернув Фабриса за волосы, так что тот почти взвыл. А после брезгливо отпустил и разогнулся.
Больше ничего не делал. В немом молчании их окружали мужчины с сурово сжатыми губами. Никто уже и не пытался вмешиваться. Юбер оглянулся по сторонам, чувствуя себя выпотрошенным. В эту минуту он мог бы убить, но не сделал ничего.
Когда Лионец шел от депо к своей машине, механически вынимая из кармана тренчкота перчатки, чтобы надеть их, ничего у него не получалось. Костяшки правой руки оказались распухшими и покраснели от ушиба. К черту. Он не оглядывался и не хотел видеть, как сослуживцы поднимают Беллара с рельсов и пытаются привести в чувства. Что будет с этим выродком теперь, Юберу было наплевать. У него впереди слишком много дел для того, чтобы не думать об этом человеке вовсе.