Страница 62 из 108
ЭПИЛОГ
– Вот и все! Я победил! – устало подумал Игорь.
Глубоко вздохнул, острый запах пота сотен зрителей кольнул нос. Грудь свела судорога… Нет, отпустило.
Непонимающими глазами он смотрел на ринг, усыпанный цветами поверх желтых опилок настил, тупо и отрешенно взирал на судью, выкрикивающего его имя.
– Кажется, я все-таки поеду в Германию! Деньги для школы будут! Что теперь скажете о Горянке, «восточники»?!
Аплодисменты! Прожектора в лицо!
– Молодец, парень! Что стоишь, как столб! – Всеслав хлопнул Игоря по плечу.
Но опьяняющей радости победы не приходило. А была странная пустота внутри. Словно там чего-то (или кого-то) не хватало.
– Видать, кореец тебе здорово треснул? – сквозь шум зала донеслись до него слова тренера.
Игорь бухнулся на стул, вода обожгла его разгоряченное тело неимоверным холодом. Он повесил полотенце на канаты и согнулся, обхватив голову руками.
– По правилам соревнований любой желающий может вызвать победителя на поединок прямо сейчас. Если этого не произойдет – мы объявим чемпиона турнира, и судьи приступят к награждению! – провозгласил арбитр.
Игорь весь напрягся и волком глянул в озверевший от зрелища зал. Молчание. Но он сейчас выйдет – этот страшный противник. И они снова начнут биться не на жизнь, а на смерть.
Тягостное ожидание захватило его в плен, Игорь, как опытный актер, не удивился ни внезапной смене декораций, ни живому Учителю… Пока еще живому.
– Ты мне можешь обещать? – тихо спросил он тренера.
– Что обещать?
– Поклянись самой священной клятвой, немедленно поклянись! – продолжал Игорь горячо.
– Да, в чем дело? – недоумевал Всеслав.
– Обещай, ни при каких обстоятельствах больше мне не помогать.
– Странная клятва!
– Клянись! – настаивал Игорь.
– Нет! Мы с тобой и у немцев выиграем!
– Победителем турнира объявляется Игорь Власов, город Москва! – прогремело в динамиках.
– Ура! Качать чемпиона! – заорали на галерке.
– Ура! – подхватил этот крик партер.
«Неужели, мне все пригрезилось? Не было ни Олега, ни демона, ни Арконы? Не повстречался я с Власом. Не дружил с Севом и Ратичем?»– мелькнуло в голове.
Его обнимали, жали руки, Леди Турнира стыдливо коснулась его щеки напомаженными губами. Какой-то зритель, вероятно, когда-то учились в одном классе, но Игорь не помнил даже его имени, панибратски ткнул в бок пухлым кулаком, полез лобзаться. Подростки тянули ему поляройдные фото для автографов.
Вдруг, он ощутил чей-то властный немигающий взор. Послушный чужой воле Игорь начал озираться по сторонам, насколько позволяла толпа, пытаясь отыскать источник. Поклонники повлекли его к выходу, отбиваться от десятка дружественных рук он счел неудобным, Игорь слегка улыбался и отвечал невпопад, все еще надеясь поймать взглядом…
Не может быть! За опустевшими задними рядами, вернее над ними, ему померещилось огромное лицо. Знакомое лицо, изрезанное шрамами морщин, вокруг него, будто на сильном ветру, змеями метались волосы серебристые сединой. Страшное лицо со звездной пустотой вместо очей. То был Олег.
– Ингвар! – позвали героя неразомкнутые губы старика.
* * *
Деревенька выглядела точно так, как и тогда – во сне. Старые избы с соломенной крышей, сработанные из толстых серых бревен, покрытых трещинами. Лесные муравьи, заполонившие пустое человеческое жилище. Двери мертвых домов, скрипящие на сквозняке ржавыми петлями. Колодец с оборванной цепью. Покосившиеся ворота.
– Есть кто живой?! – крикнул Игорь.
В ответ он услышал сочное мычание и поспешил на звук.
Следом за единственной улицей заброшенной деревни расстилался зеленый луг густой травы. Весело стрекотали кузнечики. Порхали невесомые бабочки. Юркие птицы прыгали по веткам кустов, собирая всякую всячину. То здесь, то там виднелись кротовьи норы. Луг упирался одним краем в молодой ельник, огибал его и переходил в древний круговой вал, за которым располагалось болото, полное морошки. С другой стороны на луг наступал вечнозеленый лес, отделенный колючей каймой малинника.
Средь малины что-то зашевелилось, и наружу выглянула рогатая коровья голова. Раздвигая заросли, на луг вышли две женщины. Одна – вся в черном, и это ее старило, вторая, напротив, одетая пестро и ярко. Удивительно похожие в остальном одна на другую, негромко переговариваясь между собой, они проследовали мимо опешившего Игоря, даже не взглянув на парня, хотя, казалось бы, если местные – должны бы и удивиться. Корова двинулась вслед за двумя сестрами, хвостом отгоняя надоевших мух.
– Здравствуйте! – прошептал Игорь.
– Здравствуй и ты, добрый молодец! Потерял что? – обернулась чернобровая.
– А откуда Вы знаете?
– Я все знаю! – молвила она.
– Вот, вроде был здесь, а вроде и нет? Не подскажите, где тут дед такой живет. Сам старый, а выглядит молодо.
– Какой? Не Олег ли Власов сын?
– Он самый! – обрадовался Игорь.
– Так, ведь, ушел от нас Олег? – не то спросила, не то ответила вторая женщина, бросив русую косу на грудь.
– Как ушел?
– Запер дверь и ушел в лес. Только его и видели… – нахмурилась она.
– Тогда, извините! – расстроился парень.
– Погоди прощаться-то! Он сказывал, коли внук искать его станет – пусть в дедову избу сперва зайдет. Вон та, самая крайняя!
– Ой, спасибо!
– Не за что! – произнесла женщина, смутно знакомая ему.
– До свидания! – усмехнулась первая сестра, поправляя черную косынку.
… Пожалуй, в мертвой деревне это был единственный дом, где дверь оказалась закрытой. Хозяин запер ее снаружи. Чуть помедлив от волнения и предчувствия важности момента, человек повернул щеколду.
… Горница производила странное впечатление. Словно в ней кто-то находился прямо перед приходом Игоря, будто Хозяин никуда и не отлучался. Ни пылинки, ни паутинки. Мебели в доме было мало. Деревянная кровать в глубине комнаты, укрытая шкурой медведя. Полки с горшками и кружками. Белая стена печи. Пара грубых табуретов. На столе у большого двустворчатого окна стопками сложены альбомы – не альбомы, тетради – не тетради… С порога не разобрать.