Страница 21 из 33
Вскоре река, мосты и художники остались позади, и Дже Су под предводительством Клэр углубился в самое сердце Флоренции. После рабочего дня на улицы высыпал народ, и кореец с волнением изучал новые для себя чувства, ощупывая каждую грань неизведанного мира. Впервые за много лет он свободно шел по городу. Без маски, без глубоко надвинутой на глаза кепки, не опуская взгляда. Дорога уходила в гору, и он спокойно разглядывал медленно взбиравшиеся к знаменитой достопримечательности пожилые пары; весело щебечущую молодежь; игриво подмигивал улыбающимся детям. Это было так необычно — чувствовать свою причастность к другому, незнакомому миру, который, несмотря на то, что Дже Су был здесь чужим, благодарно принимал его. Расправив плечи, он открыто посмотрел в лицо Клэр, встретив ее загадочно сверкавшие в свете фонарей глаза. Как и тогда, в кладовке, тело прошил электрический разряд, и ладонь дернулась от инстинктивного желания взять ее за руку. Он сжал ладонь в кулак и с усилием отвернулся.
Когда они добрались до вершины, преодолев бесконечные вереницы лестниц, Дже Су запыхался, даже несмотря на хорошую физическую форму. И теперь пытался отдышаться, уперев руки в колени. Кинув исподлобья взгляд на статую великого деятеля искусств, возвышавшуюся посреди небольшой, ярко освещенной площадки, он недоумевал, почему они потратили столько времени на этот бессмысленный подъем. На первый взгляд легендарная достопримечательность не представляла из себя ничего особенного. Он разочарованно вздохнул, ожидая увидеть нечто грандиозное, а не несколько совершенно обычных, традиционных итальянских кафе. И только он собирался сказать нечто вроде: «Ну и нафига мы сюда перлись?», как Клэр осторожно тронула его за плечо.
- Оглянись, - она кивнула головой за его спину.
Дже Су, наконец, увидел, для чего они сюда пришли. Словно в заботливых ладонях, Флоренция лежала среди мягких разливов гор.Тоска остро кольнула сердце, когда он вспомнил родной Кёнбоккун(прим.авт. дворцовый комплекс, расположенный на севере Сеула), бережно спрятанный среди невысоких корейских холмов, и вдруг захотелось немедленно оказаться дома.
Сверкающий город пронизывала черная нить реки Арно; величественные соборы и колоннады рвались в небо, разрезая изящный скульптурный узор, созданный итальянскими архитекторами. Красота Флоренции восхищала, лишала дара речи, обрушивая на туристов все свое пышное великолепие. Словно роскошная красавица, она гордо демонстрировала всему миру свое непревзойденное совершенство, как бы говоря, что ей нет равных. Идеальная красота, но… холодная. Неестественная. Безжизненная. И Дже Су понял, что для него нет ничего дороже родной Кореи, может быть не такой пышной и величественной, но теплой, нежной, скромной и бесконечно дорогой. Он неловко вытер рукавом выступившие на глазах слезы и отвернулся.