Страница 72 из 114
Глава 21
Реми все еще сидел у стола, обдумывая столь неожиданный поворот дела, когда дверь спальни отворилась и бледный Максим возник на пороге, привалившись к дверному косяку.
– Уф, – сказал он, – а голова и вправду кружится.
– Вы лежите, лежите, – засуетился Реми, – вам надо лежать, Максим. Я лучше к вам приду в комнату. Ложитесь, мне надо вам кое-что рассказать.
– Кое-что? А я-то рассчитывал, что вы мне все расскажете!
– Все я не могу, – сконфузился Реми. – Это чужие секреты.
– Ну и не надо, – улыбнулся Максим. – Я и так все слышал.
– Подслушивали?! – шутливо ужаснулся детектив. – Неужели Мадлен была права?! Она так и сказала, что вы под дверью подслушиваете.
– Какой мне был смысл подслушивать у дверей, когда в постели намного удобней и голова не кружится! Все было и так хорошо слышно, Реми. По всей видимости, Мадлен "не стеснял тот факт, что мне все хорошо слышно. Она ведь, заметьте, по собственному опыту знает, что здесь слышимость хорошая, и даже голоса не понизила.
– Да-да-да, верное наблюдение, и это очень интересно! Это очень даже интересно, – распевал слова Реми, задумавшись, – очень даже, очень даже…
– Алло, – позвал его Максим. – Что там интересного?
– Значит, вы историю слышали?
– Слышал.
– Жаль, что вы ее не видели.
– Что, стоило посмотреть?
– Еще как! Везет вам на красивых кузин…
– Так что вы там интересного надумали? Не томите, поделитесь соображениями!
– Помнится, вы детективы любите?
– Люблю, люблю. Вы мне расскажете или нет наконец?
– А интересно то, что Мадлен, похоже, начинает афишировать свое родство с Арно. Не исключено, что она даже рассчитывает на то, что я поставлю Соню в известность… Во всяком случае, меня она не просила хранить секрет. И к тому же знала, что .и вы можете слышать весь разговор.
– Ну и?..
– Что "и"? У вас никаких выводов не напрашивается?
– Ну почему же… Мадлен теперь, когда отец умер, хочет открыть Соне, что они сестры… Горе-то общее, нужно поддержать друг друга.
Реми жалостливо посмотрел на Максима.
– Ну-ну, – покивал он головой, – романы бы вам писать, розовые… Что теперь первым делом сделает полиция?
– Алиби будет проверять.
– А еще что?
– Ммм… Орудие преступления будет искать.
– А еще что?
Максим пожал плечами.
– Займется поисками завещания, вот что! – безнадежно вздохнул Реми, словно он был учителем в школе для умственно отсталых детей.
– И?..
– И – возможно, что Мадлен готовит нас к неожиданностям. Возможно, она упомянута в завещании.
– Хм. А если нет?
– Даже если нет, то она, видимо, собирается бороться за долю наследства. Будет пытаться доказать, что она дочь Арно.
– Бог мой, мир глазами детектива – совсем не забавная вещь.
– Да уж.
– Соня сказала, что у Мадлен проблемы с мужем, – это может объяснить ее интерес к наследству…
– Интерес к наследству объясняется самим наследством, Максим. В этом нет ничего особенного, это жизнь… Я еще не видел наследников, которые бы равнодушно прошли мимо наследства, наоборот – из-за него ссорятся, судятся, совершают преступления. Вот это я видел.
Максим грустно покивал, соглашаясь.
– Но этот интерес может усилиться определенными обстоятельствами. – Максим то ли оправдывался, то ли хотел оправдать Мадлен. – Например, если она разведется и останется одна с двумя детьми…
– Трогательно. – Реми иронично покивал головой. – Во-первых, мы не знаем, может ли у нее дойти дело до развода; во-вторых, ее муж, кажется, человек очень обеспеченный… у них дом на юге… кстати, надо проверить их финансовые дела… и даже в случае развода Мадлен вряд ли останется на улице, тем более с детьми; в-третьих – и это самое интересное, – что мы понимаем под наследством? У Арно, как утверждает Соня, ничего ценного нет, кроме вашего столика. Если он даже написал завещание для своих дочерей, то что он там мог указать? Какие ценности, кроме столика? Счет в банке у него, похоже, худоват. И мы с вами так ничего и не нашли – ни ценностей, ни драгоценностей… А столик-то – ваш! Морально по крайней мере. И где-то должны, судя по всему, существовать бумаги, завещание, подтверждающее ваше владение столиком…
– И этот наезд… Меня кто-то хотел устранить, чтобы столик был не мой?
– Именно.
– И чтобы он автоматически отошел к наследникам?..
– Боюсь, что в этом предположении есть логика.
– И тогда сразу появляется, что делить…
– То-то и оно.
– Что-нибудь удалось установить насчет машины? Реми покачал головой.
– Вы, как записано в протоколе в полиции, и на этот раз не разглядели номер?
– Куда там! Я по звуку мотора понял, что машина летит на меня. Времени не было даже на то, чтобы просто голову повернуть и на нее взглянуть!
– И кто был за рулем…
– …тоже не разглядел. Уж извините, я был немножко занят спасением собственной шкуры…
– В том-то и дело… Свидетели происшествия практически все сосредоточили свое внимание на вас – вы бросились буквально под колеса встречному потоку… Отметили только, что машина промчалась на огромной скорости, вроде бы серая, мнения о модели разошлись, но упоминается в показаниях «Пежо»… И еще есть два не очень уверенных показания, что за рулем была женщина.
– И это все, что удалось установить?
– Если это можно назвать словом «установить»…
– Опять женщина! – проговорил задумчиво Максим. – Не та ли, которая нанесла мне ночной визит?
– Вы, помнится, говорили, что женщина эта была высокого роста?
– Пожалуй, высокого.
– Мадлен тоже.
– Мадлен? – Максим удивленно поднял брови. – Что бы ей могло понадобиться в квартире у Арно?
– Не знаю. С другой стороны, о том, что вас не будет дома после восьми, знали только Соня с Пьером. И их гости.
– Ну не Маргерит же ко мне приходила… А эту женщину за рулем никто из свидетелей не сумел описать?
– Нет.
– Интересно получается. – Максим вздохнул. – Моя скромная режиссерская персона в центре событий. Я, правда, человек простой, больше предпочитаю интерес к своей персоне со стороны зрителей. Ну и со стороны критики… Чтоб ей почаще меня хвалить!