Двуликая

Когда я вбежала в комнату, первое, что увидела — лужа крови возле окна, а под ним лежал раненый и истекающий кровью:

— Орис, — испуганно выдохнула я.

Эрвин подхватил парня и аккуратно уложил его на кровать, разрывая рубашку испачканной кровью и грязью.

— Тёплая вода и чистые бинты! — коротко и резко сказал мне брат, а я поспешила спуститься на кухню. Взяв необходимое, я бегом вернулась в комнату, где брат уже очищал рану от грязи: частички травы и мелкие камни.

Бездна, что с ним случилось?!

Орис был бледным. Холодный пот стекал по его лицу, глаза лихорадочно метались из стороны в сторону, а губы что-то беззвучно шептали.

Дрожащими руками я обмакнула небольшое полотенце в холодную воду и приложила к его лбу.

Брат быстро очистил рану и начал промывать водой, вплетая в воду магические потоки, которые тусклыми нитями проникли в рану, но не заживляли. Она проникала в его плоть, пропадая безвозмездно, будто растворяясь в боли парня.

Кровь с удвоенной силой пошла из раны, и брат выругался.

— Стой, дай я, — перехватила его руки. Он помрачнел, но согласно кивнул и уступил мне место. При этом, не отпуская магию.

— Контролирую кровотечение, но остановить не могу, — глухо прокомментировал он, взглянув на бледного парня, смотревшего пустыми глазами куда-то в потолок. — Что будешь делать?

— Попробую вылечить его так же, как и делала до этого, — прошептала я и положила ладонь на лоб Ориса, а вторую на рану.

— Как? Лечить магическим резервом опасно, Крис! — прошипел он.

— Разве у нас есть выбор? — резко спросила я, начиная заживление. — Мы не можем позвать на помощь! Совет сразу приберет его к своим грязным рукам!

Эрвин недовольно засопел, но ничего против не сказал.

Дальше поддерживая его состояние и не давая парню прогуляться в Бездну, я закрыла глаза, сосредотачиваясь на своей силе.

Тьма откликнулась на мой зов и послушно начала перетекать из моего тела по рукам к ужасной кровоточащей ране.

Первая порция тьмы остановила кровь. Вторая начала заживление и тогда Орис закричал. Глухо, надрывно, выгибая спину на кровати и руки его тянулись к ране, словно в защите. На мгновение отвлекалась и внезапно я увидела тьму, клубившуюся в его руках.

— Он двуликий! Держи его! — скомандовал брат, перехватывая его руки и надавливая ему на грудную клетку, заставляя лечь на спину.

— Какого черта?! — разъяренно прошипела я когда чужой сгусток тьмы ударил мне в глаза. Я отскочила от него, растирая глаза от невидимой пыли.

— Крис?! — обеспокоенно позвал брат, а я всё никак не могла открыть глаза.

Они слезились и резали. Чужая магия атаковала меня вновь. Я почувствовала это, моя сила почувствовала угрозу, и я выставила перед собой щит. Сгусток пропал, а глаза неожиданно пришли в норму.

Растерев их вновь, просмотрела на брата, который до сих пор удерживал Ориса, пытавшегося вырваться из его захвата.

Брат глухо зарычал, и отпустил парня, бросил на его тело заклятие, мгновенно обездвижив.

— Так-то лучше, — облегчённо выдохнул он. — Ты как?

— Вроде нормально, — на ослабевших ногах подошла к кровати, и направила огромную порцию тьмы в его рану, не заботясь, что ему будет больно. А больно было. Орис снова дёрнулся и глухо застонал. Эрвин поморщился и положил ладонь на его лоб, и парень потерял сознание.

— Какого гоблина?! Ты знала, что он двуликий?

— Нет, — прошептала я, оседая на пол. — Я ничего про него не знала. Магия у него странная.

— Почему?

— Она слабая какая-то, — пробормотала я.

— И слава бездне, — помрачнел он, протягивая руки и помогая встать. — Нам нужен Андэр и Кайл.

Медленно кивнула и бросила напряжённый взгляд на Ориса. Дыхание было ровным и не прерывистым. Рана медленно затягивалась, оставляя уродливый шрам.

Рана была страшной, и это не удар ножом, а будто какой-то зверь разорвал плоть.

Пока я стояла и смотрела на Ориса, Эрвин вызвал Кайла и Андэра.

Я не увидела и не услышала, как они пришли и тем более как ко мне подошёл король.

Тяжелые руки опустились мне на плечи, согревая и я немного расслабилась. Стало как-то тепло и спокойно на душе.

Оставив меня на секунду, король осмотрел Ориса, приложил ладонь к едва заживающей ране и из неё вышло ярко-синее сияние, впитавшееся в рану. Судорожный вздох сорвался с губ парня и его лицо начало терять смертельную бледности.

— С ним всё будет хорошо, — прошептал он, поцеловал меня в лоб, взял за руку и повёл меня вниз.

В гостиной стояла мертвая тишина. Кайл мрачно смотрел в окно, а Эрвин читал какое-то письмо. При нашем появлении никто не шелохнулся, наоборот, брат подошёл, протянул письмо королю и молча ушёл на кухню.

— Что случилось? — обеспокоенно спросила, глядя на мрачного короля.