Страница 91 из 125
Французский католический журнал «Акпоалитэ релижьез дан лё монд» писал 15 апреля 1991 года о Фориссоне [339] :
«Его зовут Робер Фориссон. Ему 67 лет. Он специалист по французской литературе, но его достижения в этой области скромны. Дурную славу принесло ему другое. Бывший сторонник Петэна и поклонник ОАС чувствует себя вольготно в обществе ку-клукс-клановцев и английских неонацистов…»
Журнал прибавил Фориссону пять лет, чтобы сделать из него сторонника Петэна. Фориссон не был поклонником ОАС, а входил в комитет против пыток в Алжире. Все остальное в статье — тоже мерзость.
«Шпигель», которому автор в 1992 году послал копию экспертизы Лейхтера с просьбой о комментарии, прислал в ответ такое письмо:
Глубокоуважаемый г. Граф!
Преподавателю языков, чей уровень образования, несомненно, выходит за рамки начальной школы, думается совсем нетрудно самому составить мнение о т.н. «экспертизе Лейхтера». Если Вы действительно очень жаждете разъяснений, то их Вы можете получить в любой хорошей библиотеке.
И т.д. и т.п. Однако поскольку оскорбления и идиотские заявления Айзермана не могут задержать ревизионизм, то демократическая элита свободного мира, увы, вынуждена прибегать к другим мерам защиты газовых камер, столь милых ее сердцу.
В 1990 году во Франции был принят «закон Гейсо» (названный по имени депутата-коммуниста), из которого мы хотим привести самый важный пассаж [340] :
«Наказание, указанное в шестом пункте 24-го параграфа, в отношении оспаривающих одно или ряд преступлений против человечества, как они квалифицированы в 6-м параграфе Международного военного трибунала, созданного в соответствии с Лондонским соглашением от 6 августа 1945 года, назначается за преступление, которое было совершено или членами преступной организации, названной в 9-м параграфе указанного положения, или если одно из данных преступлений совершено лицом, которое найдено виновным французским или международном судом.
Наказание за описанное в этом законе преступление — до года заключения и 300 000 франков штрафа».
В феврале 1992 года австрийский парламент единодушно (при поддержке известного «правого» Иёрга Хайдера) проголосовал за закон, по которому отрицание холокоста карается тюремным заключением до 10 лет.
В других странах власть имущие применяют эластичные статьи об «оскорблении памяти умерших» или об «отрицании геноцида и преступлений против человечности». Закон, дающий свободу произволу, принят в 1994 году и в Швейцарии.
Мариэт Пашу, учительница французского и истории в Лозанне, была, по проискам раввина Ваднаи, уволена сперва от преподавания истории, а потом и французского, потому что в 1986 году она представила на пресс-конференции докторскую диссертацию Анри Роке о приснопамятных шести «признаниях» Герштейна. В январе 1993 года без предупреждения был уволен Бернгард Шауб, атропософ и учитель немецкого в школе им. Штейнера в Адлисвиле. Четырьмя месяцами ранее Шауб опубликовал книгу «Орел и роза», где высказал еретическое мнение, что наконец-то нужно выяснить истинное количество жертв в Освенциме с помощью профессиональных методов, как это делается на обычных процессах об убийстве, вместо того, чтобы полагаться на оценки советских комиссий. Вначале книга получила положительную рецензию в школьном журнале, но затем на нее обратили внимание средства массовой информации и против Шауба началась кампания, которая вскоре привела к увольнению отца двух детей.
Заинтересованные в продолжении обмана стали бы, конечно, непрерывно травить школу им. Штейнера, что поставило бы ее в опасное положение. Фельдерера посадили в Швеции на три месяца и по-коммунистически подвергли принудительной психиатрической экспертизе. За решетку попал и Ахмед Рами, шведский гражданин марокканского происхождения, который в передачах на руководимом им «Радио ислама» часто высказывал ревизионистские взгляды. В 1992 году, в результате давления шведского правосудия, радиостанцию пришлось закрыть.
В США нет и, возможно, не будет закона против ревизионистов. По этой причине тамошние «антифашисты» вынуждены пользоваться другими методами. Ридэк, член «Международной амнистии», призвал на американском телевидении финансово разорить Лейхтера. Кампания бойкота инженерного бюро Лейхтера стоила ему 300 тыс. долларов [341] .
По полицейскому преследованию свободного исследования первое место занимает Австрия, второе почетное место — Франция, за нею идет Германия. Покажем на примерах, как в двух последних странах ведутся процессы против ревизионистов.
21 сентября 1991 года Артур Фогт, пенсионер, в прошлом школьный учитель естествознания и математики, прочел в Нюрнберге доклад по приглашению Общества им. Томаса Делера, которое близко стоит к свободным демократам. Среди выступавших Фогт был единственным ревизионистом; никто из присутствующий не опровергал его тезисы и, по словам Фогта, конференция проходила вполне спокойно. Но через несколько месяцев ему пришло письмо из нюрнбергской прокуратуры. В нем говорилось, что заявления Фогта «подпадают под действие статьи 194 Уголовного кодекса об оскорблении памяти усопших и ст. 130 о разжигании национальной ненависти. В связи с этим нарушением против Вас начато предварительное следствие…» На суде в Нюрнберге Фогта приговорили к штрафу в 4800 марок; Общество им. Делера не тронули.
Можно не сомневаться, что судьи и прокуроры, участвующие в подобных процессах, имеют от Министерств юстиции и внутренних дел инструкции касательно приговора и его обоснования и жесткие указания не давать защите представлять доказательства, а у прессы есть строгие наставления не приводить аргументы обвиняемых и их адвокатов и очень скупо сообщать о данных процессах. В июне 1992 года Ирвинга присудили в Мюнхене к штрафу в 10 000 марок за отрицание холокоста, а в январе 1993 года апелляционный суд увеличил штраф в три раза. Ирвинг хотел пригласить экспертом химика Рудольфа, который должен был рассказать о своих исследованиях относительно цианистых следов в «газовых» и дезинфекционных камерах Освенцима. Рудольфа суд не пригласил, поскольку, по словам судьи, речь шла о «реконструкции газовых камер». Это заявление, к сожалению, не дошло до дирекции Освенцимского мемориала, где туристам рассказывают, что крематорий в главном лагере сохранился в первоначальном виде. Руины в Биркенау в качестве «реконструкции» — это уж слишком!
RHR, N5, p.157
RHR, N2, p.16
Fred Leuchter. Witch Hunt in Boston. JHR, vol.10, N4r p.453 ff.