Страница 72 из 101
- Алён, ты чего? – наконец опомнился Семенов. – Я же просто спросил!
- Так и я о том же! Ты просто спроси сразу тогда и обо всем остальном, ладно? Чтобы, так сказать, одним махом! За какие ошибки ты готов меня осуждать? Потому что, извини, но никто мне не вручал инструкцию от жизни, где расписано, как все делать правильно! И, знаешь, поэтому я их совершила. Я не говорю, что я ни о чем не жалею, кое о чем жалею, даже очень, но это моя жизнь и мой опыт! И может я безумно косячила, но все, что хотела – это быть счастливой! Даже когда ошибалась. Особенно когда ошибалась! И потом мне за все это было больно. Но если ты считаешь, что можешь в этом копаться, давай, озвучь, какие еще пятна на моей биографии могут показаться тебе темными? Во что еще ты хочешь ткнуть меня носом? Да, я понимаю, что есть вещи, которые тебя задевают, но знаешь что? На тот момент, когда мы с тобой впервые друг друга увидели, я перед тобой за свое прошлое никак не отвечала, и не очень понимаю, почему сейчас это должно поменяться!
Юля, которой все труднее давалась необходимость делать вид, что она полностью погружена в работу, уже и не знала чему больше удивляться: то ли неожиданной страсти, с которой Алёна отреагировала на слова Дениса, то ли самому смыслу фразы – дескать, да, ошибалась, но никто меня судить права не имеет, кроме меня самой.
«Хорошо Алёне так говорить!» - подумала Юля, и вдруг поймала себя на мысли, что последнее время слишком часто всплывает в ее подсознании этот оборот речи: «Алёне хорошо». Алёне хорошо говорить, хорошо делать, хорошо думать – Алёне все хорошо, и у Алёны все хорошо, даже когда плохо. Даже когда что-то не так, она умеет развернуть ситуацию в свою пользу, сделать ее максимально комфортной и приемлемой для себя, или, если это невозможно, выйти из нее совсем.
Черт побери, вот это искусство жить! Это ж надо уметь – так искренне и по-настоящему себя любить! Без пафоса, без нелепых попыток доказать, что ей кто-то что-то должен… и без короны, что бы там Светка ни говорила!
Точнее не так – корона у нее все-таки есть, но не ради того, чтобы каждому в глаза ткнуть собственным великолепием, а для вполне логичного украшения себя, любимой. Для завершения образа, так сказать.
- Алёнка, ну что ты? – расстроился Семенов. – Я же ничего такого не хотел! Никто тебя не осуждает, ты что? Я уж точно! Все, забыли, было и прошло! Больше не вспомню об этом. Извини меня!
- Денис, - тихо ответила она, - мне, честно говоря, в основном абсолютно все равно кто там и что про меня думает. Но ты… Ты для меня важен! И я не хочу, чтобы твое мнение обо мне складывалось из того, что я когда-то делала. Я хочу, чтобы ты видел меня такой, какая я сейчас. Сейчас я бы сто процентов по-другому стала бы решать ту ситуацию. И ты уже другой, и мне важно то, что ты делаешь, а не то, что делал когда-то. Поэтому и к Свете я тебя не ревную – я просто вижу, что у тебя к ней ничего нет, даже если раньше и было…
Юля тихонечко, стараясь не шуметь, поднялась и вышла из кабинета. Вообще-то и раньше могла догадаться! Но за Алёной ей слишком интересно было наблюдать, поэтому она, вместо того, чтобы деликатно удалиться, сидела и грела уши, пока до нее не дошло, что она стала совсем уж лишней.
Светки нигде не было видно, и Юля направилась в пищеблок, где, к ее большой радости, наливал себе кофе Игорь. Увидев ее, он тут же отставил кружку и закрыл дверь.
- Вот это встреча! – Игорь за руку притянул ее к себе и, обняв ладонью ее лицо, наклонился и нежно поцеловал в шею. – М-м-м, как ты пахнешь! Так бы и съел!
Юля обняла его и чуть отклонила голову, чтобы ему удобнее было ее ласкать, но вместо обычного восторга на душе почему-то была досада – опять ему только одного хочется! В общении с Игорем было много удовольствия, нежности и страсти, но Юле вдруг показалось этого мало. Ей не хватало близости.
Алёна с Денисом, которые сейчас почти наверняка занимались чем-то подобным в кабинете, были, как ей казалось, гораздо более близки духовно. Это было странным – она привыкла считать Семенова толстокожим и не способным на глубокие чувства, но теперь ей казалось, что она ошиблась.
А вот с Игорем, который изначально выглядел в ее глазах более душевным, все постепенно как-то скатывалось к интиму. А где все остальное? Где общение, где чувства? Где близость?
- Ты приедешь ко мне сегодня? – между тем спросил он, прижимаясь губами к ее губам.
- Да, - прошептала Юля, – конечно.
Она еще хотела добавить, что неплохо бы им куда-нибудь сходить, но не успела – слова растворились в поцелуе.